10:10:53
21 июля 2024 г.

Белая краска для грязного угла

ЖКХРатуя за ТСЖ, я интересовался зарубежным опытом самоорганизации собственников. К финнам обращался, к немцам, к голландцам. Спрашивал: как у вас? Слушая ответы, завидовал финнам и немцам. Даже голландцам завидовал. А нужно было ехать в Сокольники. В ТСЖ «На Маленковской». К Александру Лобову.

Председатель ТСЖ Александр Лобов представляется и ведет меня к подземному гаражу. Минуем проем – автоматически включается свет. Не замедляя шага, Лобов устремляется вглубь – по мере нашего продвижения гараж освещается. Останавливаемся у едва заметной двери. «Что там?» – спрашиваю, а про себя думаю: «Кабинет?» – «Сейчас увидите», – отвечает Лобов, и по его торжественному тону понимаю: не кабинет.

Тепловой узел. И какой! На трубах – глянец свежей краски. Приборы сияют, словно установленные час назад…

Дав время обозреть технический шедевр, Лобов, наконец, говорит:

– В доме два узла. Ими занялись в первую очередь. Старые винтовые задвижки, текущие после двухсот циклов, заменили шаровыми – надежны, долговечны и одновременно регуляторами служат. Снабдили системой электронного учета: раньше платили по установленной мощности, теперь – по потребленной тепловой энергии и горячей воде. Счетчики. Датчики. Накопители данных с выводами. Подключил принтер – распечатал. Весь процесс… Что в результате? В сильные морозы тепловую энергию перерасходовали: вышло на 20 процентов больше установленной суточной мощности. Морозы спали, и мы сэкономили – перекрыли перерасход. По итогам зимы вышли на 30 процентов экономии. Раньше было так: жарко ли, холодно – тепло не регулировали. Сейчас следим за потреблением. Но модернизация не закончена. Оборудование не дорогое – окупится быстро. Рассудили так: цены на тепло будут расти – узлы позволят не только рассчитываться за потребленный ресурс, но и экономить. Экономия – фундамент управления…

Выходим из гаража. Лобов подводит к камере мусоросборника. Открывает. Мусорный бак чистейший. Кафельный пол – такой же. Умывальник – как на кухне у хорошей хозяйки. Мусор в мешках. Ни запаха, ни следов живности…

– Лучше лишний раз улицу не подмести, но здесь должно быть чисто! – поясняет Лобов. – Первое, с чего я начал: во всех технических и подсобных помещениях навел порядок. У меня нет змеиных углов – оттуда начинается бардак! Хочешь навести порядок – сначала найди самый грязный угол в доме и покрась его белой краской.

Лобов показывает все камеры. Они похожи, как близнецы.

Продемонстрировав выставочную чистоту мусоросборника, Лобов ведет в первый подъезд. И здесь сюрпризы. Комната дежурного похожа на номер в отеле – только в миниатюре. Сдержанно выслушав эмоциональные оценки, Лобов вызывает лифт. Входим.

– Недавно положили технический линолеум со специальным защитным слоем, – кивает он на пол кабины OTISа. – Хорошо моется и не снашивается. Приятный цвет…

Приезжаем наверх. Вновь – чистота. Живые цветы. Гравюры на стенах.

Лобов открывает лоток мусорной шахты – проводит ладонью по крашеной блестящей поверхности.

– Заставили уборщицу мыть лотки и внутри. И еще просим, убеждаем, требуем, ругаемся, чтобы жильцы бросали мусор только в пакетах. Крыс завести легко. Вывести – невозможно…

Вниз идем пешком. На одном из этажей возле лифта – диван. Новый. Стильный. Детские мягкие игрушки. Уют…

На первом этаже Лобов рассказывает о ковриках на полу: грязь и воду хорошо собирают.

– Сюда входит 13 ведер воды, – уточняет с удовольствием. – Можете себе представить: маленький коврик и столько воды! Удовольствие стоит 366 рублей…

Аргумент наповал

– Во что обходится жильцам содержание квартиры и дома в месяц? – спрашиваю я.

– В ТСЖ платят 37 руб. за квадратный метр, – охотно отвечает Александр Васильевич и уточняет: – За тепло, горячую и холодную воду, круглосуточную охрану и дежурного техника, влажную уборку утром и вечером, дворника, который здесь постоянно, бухгалтера и паспортистку.

Ответ как ответ. Ничего личного. Но позже, еще не оправившись от впечатления об увиденном и услышанном «На Маленковской», я начну ощущать томление духа: 37 рублей за квадратный метр таят скрытую угрозу моему беззаботному существованию. Наконец, услышу бестактный, но неизбежный вопрос внутреннего голоса: «А во что обходится жизнь в твоем типовом панельном доме, управляемом ДЕЗом, со всеми вытекающими отсюда проблемами?». А ведь правда: во что? Достаю последнюю платежку ЕИРЦ. Делю начисленную сумму на квадратные метры жилища. И что вижу! 36 рублей 30 копеек за квадратный метр! Без клумб и ограды! Без подземных гаражей! Без круглосуточной охраны и дежурства культурного техника! Без влажной уборки утром и вечером! Без гравюр в коридоре! Без коврика, впитывающего море воды! С вечно немытым лестничным маршем, с дурно пахнущим мусорным тамбуром, снующими крысами, грубыми бухгалтерами ЕИРЦ.

За что?!

Сраженный наповал открытием, звоню Лобову. Выслушав сбивчивый монолог о его 37 рублях против моих 36,30 невозмутимый Лобов произносит ровным тоном:

– Ну вот, а меня несут по кочкам, когда слышат цифру 37… Один мой знакомый живет в Лобне, под Москвой. Когда он сказал, что за двухкомнатную квартиру платит, не считая телефона и электричества, 3700 рублей, я, честно говоря, не поверил. А сейчас вы заставили меня задуматься. Спасибо за сильный аргумент в пользу ТСЖ…

Жажда правды…

– Как решились стать председателем? – спросил я Лобова.

– Банально, – ответил Лобов своим любимым словечком. – Жил в доме, как все. Ни во что не вникал. Первым председателем у нас была Светлана Ивановна Налимова, женщина деятельная и энергичная. За дело болела. Потом ушла. Возглавил ТСЖ другой человек. Вскоре я стал замечать, что деньги платим, а результата нет. Я к нему: слушай, у тебя не все в порядке, давай посмотрим. И наткнулся на стену непонимания. Обратился к бухгалтеру: попросил показать документы. Она заволновалась. И у меня родилось нехорошее подозрение. Но больше всего возмутило то, что бухгалтер – наемный работник, не член ТСЖ – понукает жильцами, а они стараются с ней не ссориться. Пришел к ней еще раз и говорю: дайте, пожалуйста, посмотреть такой-то документ. «А у меня нет!» – «А этот?»

– «А этот Алексей Иванович не велел давать».

– «А те?» – «Те – тоже»…

Я прочитал внимательно устав. Пришел к ним еще раз и говорю: «Ребята, живете не по уставу». Председатель залопотал что-то о копеечной зарплате. Вижу – товарищ не понимает. Говорю: «В общем, так, Алексей Иванович, у вас правды, смотрю, не добьешься, поэтому я на свои деньги приглашаю аудитора. И он мне расскажет, что вы тут делаете».

Аудитор сидел две недели. Потом положил мне на стол отчет. По приблизительным оценкам у нас из карманов вытянули и не вложили в дело более полутора миллионов рублей. Я собрал правление, которое, кстати, работало уже три года, а не два, как положено, и сказал: «Ребята, во-первых, вы уже не легитимны. Во-вторых, ладно бы работали, а то отдали на откуп нечистоплотной девочке все дела – в результате это украдено, то украдено, третье, четвертое, пятое – все украдено». – «Не может этого быть, – вскричали «ребята». – Она честная, хорошая». – «Вот документ. Я ему верю. А вам – каждому в отдельности – выражаю недоверие. Собираем собрание».

Разнес по квартирам копии аудиторского заключения. Через неделю – все необходимые для собрания материалы. Собрание поступило традиционно – заявило: взялся за гуж – не говори, что не дюж. Будешь председателем. Случилось это в июле 2004 года. Потом провели сплошную ревизию. Выводы аудитора подтвердились: за семь месяцев эта «девочка», ничтоже сумняшеся, вытащила у нас из карманов и пустила неизвестно куда один миллион 96 тысяч рублей… Когда я впервые сказал, что она ворует, мне ответили: судиться не будем. Второй раз – уже в январе 2006 года, – когда я представил материалы полной ревизии, из 43 присутствующих 9 высказались за то, чтобы передать дело в прокуратуру, остальные сказали: пусть идет с миром…

Роковые яйца

По соседству с ТСЖ «На Маленковской» – обычный панельный дом. Соседство необычное. Тыльная сторона панельного смотрит в огороженный двор ТСЖ – значит, охраняется. Казалось бы, спасибо сказать надо. Но нет, проявился дремучий норов – зависть: уж очень ухоженный двор – клумбы, цветы, чистые машины. То бутылку бросят, то яйца…

– Я заметил, откуда летит, – рассказывает Лобов. – Вычислить квартиру – дело нехитрое. Пришел. Поздоровался. И с порога рассказал, где родился, где служил, где работал, каким трудом деньги достались. Ни завода у меня, ни фабрики, ни парохода. Хозяин оторопел: «Ты че мне все это рассказываешь?» – Я: «Дворник жалуется на мусор из твоего окна… Разве я виноват, что мой дом не такой, как твой? Но живем-то – рядом. Соседями не рождаются». Он промолчал. Но бутылки и яйца теперь не летят.

Невоплощенное

Перечитал написанное. Да, «медные трубы» были. А где «огонь»? Где «вода»? Где, черт возьми, поражения? Было!

Приходят как-то к Лобову двое и говорят: «Хотим надстроить над твоим домом мансардный этаж». Видит Лобов: костюмчики на них сидят и лица располагают к диалогу. Попросил предъявить аргументы. Они и выложили: техническое обоснование, перечень работ, в котором – новая современнейшая кровля, полная замена в общем-то неплохих OTISов еще более современными бесшумными лифтами, выравнивание шахт, полная замена коммуникаций – отопления и водоснабжения – и так далее и тому подобное – на миллион с хвостиком долларов вложений в дом. Понял Лобов: солидные, однако, люди явились. И подготовились, видно по всему, основательно: кровля – проблема № 1 для его дома. Кривые шахты – печальная реальность халтурной работы строителей. Замена коммуникаций после десяти лет эксплуатации – не лишнее дело. Мансардный этаж – соблазн для тугих кошельков со всеми вытекающими отсюда последствиями. Одним словом, если проект реализовать, то капитализация дома возрастет не на миллион с хвостиком, а значительно больше.

Лобов выставил свои условия: определить время работы без ущерба для жителей, позаботиться о безопасности, охране и прочем. Но главное – как требует закон – необходимо согласие всех собственников. «Собирайте собрание», – подвел он черту.

Солидные люди сделали все как надо.

– Как, думаете, повели себя жильцы на собрании? – задает мне Лобов риторический вопрос, и в голосе его прозвучал оттенок горечи. – Предъявили претензию: «Вы бесстыжие! Не постеснялись написать, что заработаете на нашем доме три миллиона! А в нас вкладываете один». – «Ребята, извините, мы должны заработать», – оправдывались солидные люди, плохо понимая, что происходит. Правление было «за». Но общее собрание идею зарубило. Кто-то, видимо, втайне подумал: Лобов захотел что-то в свой карман положить.

Увы, традиции сильны…

Не отступать!

Три года председательства – срок небольшой, но трудный.

– Трудный, – соглашается Лобов. – Но что дается легко? Преимущество ТСЖ в том, что дом полностью в твоих руках. Мы видим, на что деньги потратить в первую очередь, а где – подождать. Как в своей квартире: только ты знаешь, что надо сделать сначала.

Прозвучало прозаично, а хотелось чего-нибудь эдакого, и я спросил:

– Самое яркое событие в жизни председателя?

Лобов впервые взял паузу. Ну, думаю, сейчас что-нибудь «эдакое» выдаст – ну, не мог флотский пройти без рифов…

И Лобов «выдал»:

– Не верил в то, что у меня получится повысить взнос за обслуживание дома. Подготовил материалы к собранию: полный отчет о расходовании наших средств. Разослал документы в каждую квартиру. Назначил дату. И, честно говоря, был уверен, что люди мне откажут: парень, до тебя мы платили меньше и жили припеваючи. Они не вникали, что не платились налоги, что долгов было полтора миллиона. Прошло заочное голосование. Собрали бумаги. Все – «за». Это стало для меня открытием и самым ярким событием. Тогда же я понял: мы – на верном пути…

Денис Данилов

Похожие записи
Квартирное облако
Аналитика Аренда Градплан Дачная жизнь Дети Домашняя экономика Доступное жильё Доходные дома Загородная недвижимость Зарубежная недвижимость Интервью Исторические заметки Конфликты Купля-продажа Махинации Метры в сети Мой двор Молодая семья Моссоцгарантия Налоги Наследство Новости округов Новостройки Обустройство Одно окно Оплата Оценка Паспортизация Переселение Подмосковье Приватизация Прогнозы Реконструкция Рента Риелторы Сад Строительство Субсидии Транспорт Управление Цены Экология Электроэнергия Юмор Юрконсультация