19:51:43
19 июня 2024 г.

Михаил Москвин-Тарханов: «Не всякая развалюха – памятник архитектуры»

СтроительствоПериод реконструкции нынче переживают не только «спальные» районы столицы, но и ее центр. Речь идет, прежде всего, о преобразованиях на Пушкинской и Триумфальной площадях, в окрестностях Павелецкого и Белорусского вокзалов. В частности, предполагается построить под землей торговый центр, многоярусную стоянку для машин и многое другое.Нет ли при этом риска нарушить историко-архитектурный облик центра города и исказить отдельные его черты, милые сердцу москвичей? С этим вопросом мы обратились к депутату Мосгордумы, председателю комиссии по перспективному развитию и градостроительству Михаилу Москвину-Тарханову.
– Реконструировать это место в центре столицы надо было уже давно. Посмотрите, что происходит на Пушкинской и Триумфальной площадях – настоящая душегубка! Машины стоят в гигантских пробках. Я обеими руками за реконструкцию! Тем более что мы давно к этому подбирались, еще с начала 90-х. Но только сейчас, надеемся, удастся осуществить спрямление «луча», чтобы активизировать движение машин из Центра. Появятся дороги-дублеры. Самое опасное сейчас, когда число машин в городе растет, ничего не делать.
При всем том подходить к реконструкции Центра надо крайне осторожно. К примеру, в районе площади Белорусского вокзала есть несколько достопримечательностей: действующая церковь, два больших угловых дома, которые нужно уберечь от сдвигов и повреждений. Но там расположена и малоценная застройка, которую можно убрать. Надо учитывать и то, что в том месте проходит сложный узел метрополитена, а значит, работать потребуется с ювелирной точностью.
– Каким, по вашему мнению, станет в будущем центр столицы – административным, офисным, жилым?
– Зона, о которой идет речь, должна остаться жилой. Она и планируется как жилая. Мы строим новый деловой, административный центр – Москва-Сити, куда переедут Государственная и Московская городская Думы, правительство столицы. Там сосредоточится вся деловая и торговая активность нашего мегаполиса, разместятся офисы крупнейших компаний. Будет что-то вроде лондонского Докланда (района старых доков), который за два десятилетия был преобразован в современный деловой район. Или вспомним другие аналогии: Новый центр в Лос-Анджелесе, район Де Фанс в Париже. А исторический центр столицы непременно должен быть сохранен. Но это не значит, что нужно оставить его как исторические задворки со всеми, хотя и старыми, но не представляющими историко-архитектурной ценности постройками. При этом непременно нужно сберечь узнаваемый облик Центра, его пространственную ритмику.
– О соблюдении каких градостроительных принципов идет, прежде всего, речь?
– Центр города в известном смысле нечто антикварное. Но антикварный магазин сильно отличается от лавки старьевщика. И уж в любом случае Центр не должен напоминать такую лавку. Главное – уметь отличать просто старый дом от памятника культуры. Нельзя все валить в одну кучу. Иногда мы боремся за сохранность какого-нибудь дома конца 19 века, построенного по типовому проекту, без фундамента, в котором самая ценная деталь – кусок старого паркета. А на шедевры архитектуры начала 20 века, эпохи модерна, на многие старинные церкви, усадьбы, которые действительно являются национальным достоянием, почти не обращаем внимания.
У нас три тысячи памятников истории и культуры, половина из которых – в центре Москвы. Вокруг них должны быть охранные зоны, регулированная застройка. Где-то такие зоны будут сливаться и образовывать довольно внушительные исторические территории. Вот это и надо оберегать, а все остальное должно быть реконструировано. При этом, разумеется, нужно сохранять общий облик улиц и панорам города, их узнаваемость. Новые дома должны иметь те же фасадные линии. Иногда стоит оставлять ценные элементы отдельных зданий, которые не являются памятниками. Можно ставить их не на федеральный, а на городской уровень охраны. Это мы и собираемся делать.
– Михаил Иванович, планируя строительство зданий, которые глубоко, на несколько уровней, уходят в землю, не создают ли авторы проектов каких-то рисков?
– Наша столица находится в той части Европы, которая именуется Среднерусской равниной. Место просто замечательное для строительства – ни вулканов, ни землетрясений. Это один из крупнейших на планете устойчивых участков земной коры. Представьте гигантскую, на тысячи километров каменную плиту, укрытую мощными пластами известняков, глины, иногда песка. Проблемы, если и возникают, то только на самом верхнем – водяном – горизонте (это метров 30 под землей). Был, помнится, такой случай: стали сооружать коллектор на Большой Дмитровке, и при бурении строители пропустили место, где ручеек пересекал улицу в районе Столешникова переулка. А там, как выяснилось, имелась большая линза воды. Вода затопила коллектор, лишились опоры фундаменты, и дома осели…
Но подобные исключения лишь подтверждают общее правило. Сравните Москву с другими городами: Лос-Анджелес находится в зоне землетрясений, Чикаго – на болоте, Венеция мокнет в море, в Лондоне почва тоже хуже, чем в Москве. Единственный мегаполис, где земля лучше, – Нью-Йорк. Точнее, его центральная часть – Манхеттен. Он стоит на скале, и конечно, скала более мощная опора, чем глина и известняки.
– Когда намечается приступить к реконструкции центра столицы?
– Сначала должны быть завершены серьезные проектные разработки, определены инвесторы. Строители любят жаловаться, что им приходится «добывать» много согласований. При этом забывается очевидная вещь: у нас период согласований в два – три раза короче, чем в Европе. Там само строительство занимает 20 – 30 процентов времени, а «бумажный» период – 70 – 80.
Затевая строительство, надо учесть все – и наличие подземных вод, и расположение линий метро, которые проходят в этом районе, и розу ветров. А еще нужно принять во внимание имущественные отношения всех собственников, вопросы энергопотребления… Законопослушные европейские строители все это беспрекословно выполняют. Наши же считают, что надо идти через заднюю дверь: «Начнем строить, а разрешение добудем и оформим задним числом».
При реконструкции Пушкинской площади нужен особо жесткий контроль за соблюдением законов и правил. Есть акт разрешенного использования, и разрешение на строительство – строй. Нет этого документа – ни на день раньше не смей начинать работу.
Каждое новое строительство должно быть согласовано с энергетиками. Мосгордума приняла в первом чтении закон «Об энергосбережении в городе Москве». Столица растет, за год потребление электроэнергии в Первопрестольной увеличивается на пять процентов. Нынешнюю зиму она пережила на пределе, можно сказать, прошла по ниточке. А все проекты, о которых мы с вами говорим, все новые здания и сооружения – серьезные энергопотребители.
– Кажется, мы подошли еще к одной важной и злободневной проблеме…
– Есть несколько путей ее решения. Первый – энергосбережение. Второй – создание новых генерирующих мощностей. Третий – строительство передающих мощностей, чтобы можно было забирать из единой энергосистемы дополнительные мегаватты для столицы. Но регионы тоже развиваются, и скоро электроэнергии будет не хватать всем. Поэтому надо строить новые электростанции, в том числе работающие на газе.
Первая такая станция появится в новом центре Москва-Сити. Мы с депутатом Мосгордумы Александром Николаевичем Крутовым приложили немало сил, чтобы убедить власти в необходимости такого шага, когда дефицита электроэнергии еще не было. Возможно, крупные офисы, торговые центры будут обслуживать малые электростанции. Хотя это удовольствие дорогое и весьма непростое.
– Очевидно, потребуется и строительство атомных электростанций новых серий.
– Уверен, вопрос об этом возникнет на повестке дня довольно скоро. Что ни говори, а в плане экологии и объемов вырабатываемой энергии они вне конкуренции.
Ну, а на текущий момент наш важнейший ресурс – энергосбережение. Московская программа, посвященная решению этой проблемы, рассматривается как часть федеральной и основана на применении не только административных, но и экономических механизмов. Она касается в основном крупных энергопотребителей, промышленных предприятий. Для них будет установлен льготный тариф в выходные дни, когда потребление электричества резко падает.
– Планируется ли нечто подобное для жилищного сектора?
– Только тогда, когда граждане будут в состоянии полностью платить за все по рыночным ценам, можно будет заинтересовать их экономией электроэнергии. А пока город исправно выделяет дотации. И часто, к сожалению, бывает так: поленившись утеплить зимой окна, москвичи не ленятся включать электрообогреватели…
– В последнее время приходится слышать о том, будто небольшие котельные (всего на несколько домов) самые экономичные и перспективные. Это так?
– Мода идет к нам с Запада. К примеру, в Америке небольшие города действительно отапливают котельными, о которых вы спросили и которые работают на мазуте. Но мы это уже проходили (вспомните дымящие трубы котельных во дворах). Потом отказались от этого, а теперь вот снова вспомнили… Возможно, в каких-то случаях они и придутся к месту. Не нужно только рассматривать их в качестве панацеи от всех энергетических бед. Давайте смотреть, что выгоднее, что лучше и удобнее.

Беседовала Светлана Амелехина


О нашем собеседнике

Михаил Иванович Москвин-Тарханов родился в семье актеров МХАТа. Окончил Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова. Работал в Институте молекулярной биологии АН СССР и Институте развития Москвы.
В 1990-м был избран депутатом Фрунзенского райсовета столицы. С 1993-го москвичи постоянно избирают его депутатом МГД. Получил второе высшее образование юриста.
Женат, имеет троих детей.

Похожие записи
Квартирное облако
Аналитика Аренда Градплан Дачная жизнь Дети Домашняя экономика Доступное жильё Доходные дома Загородная недвижимость Зарубежная недвижимость Интервью Исторические заметки Конфликты Купля-продажа Махинации Метры в сети Мой двор Молодая семья Моссоцгарантия Налоги Наследство Новости округов Новостройки Обустройство Одно окно Оплата Оценка Паспортизация Переселение Подмосковье Приватизация Прогнозы Реконструкция Рента Риелторы Сад Строительство Субсидии Транспорт Управление Цены Экология Электроэнергия Юмор Юрконсультация