Московская жилищная газета

Путеводитель по Москве

Опубликовано на сайте: 06 ноября 2008 г. 01:30
Публикация в газете: №45 (720) от 06 ноября 2008 г.

Здания с характером

Здания с характером

Принято считать, что все достопримечательности нашего города, все его достойные внимания здания создавались века назад, а то, что строится сейчас, – так, ширпотреб, коробки. Разубедить в этом москвичей решил организатор Дней архитектуры в Москве – агентство P-Arch. Начинание было поддержано главным архитектором Москвы Александром Кузьминым и Союзом московских архитекторов.

Под римским солнцем

На протяжении десяти дней октября проходили бесплатные пешеходные и автобусные экскурсии по самым интересным объектам современной городской архитектуры, записаться на которые можно было на сайте ArchiDays.ru. К сожалению, всем желающим познакомиться с творениями наших архитекторов не удалось: заявки прислали около 1500 человек, участие в экскурсиях смогли принять только около 400. Остальным же придется подождать до следующих Дней архитектуры, которые, по-видимому, пройдут весной, а дальше станут традиционными и будут проводиться два раза в год. На одну из таких экскурсий – «21 здание 21-го века», проводимую создателями некоммерческого проекта «Свобода доступа» и включившую самые яркие творения московских архитекторов за последние восемь лет, – попал корреспондент «КР».

Первая остановка произошла во 2-м Казачьем переулке, где высится «Римский дом» архитектора Михаила Филиппова. Один из редчайших представителей классицизма среди новоделов, он долгое время пылился на полке в виде бумажного макета, а достроен был только в 2005 году. Несмотря на небольшое по нашим временам число этажей – всего восемь, – это жилое здание выглядит монументально и мрачновато. Происходит это, видимо, и за счет не слишком радужного цвета, который, наверное, совсем иначе выглядел бы под ярким солнцем Рима, в нашей же серой московской осени впечатление здание производит несколько подавляющее, что вообще присуще классицизму. Впрочем, привычные взгляду «сталинки» выглядят не сильно веселее. В идеально круглый двор с имитацией древних развалин посередине, как объяснил наш гид Александр Змеул, выходят окна нежилых помещений, так что, скажем, из ванной можно наблюдать мощь колонн и чувствовать себя наедине с вечностью. Посмотреть стоит. Жить там – на любителя. Но на данный момент из 35 квартир, площадь которых от 120 квадратных метров, свободными осталось только две.

Бизнес за стеклом

Бизнес-парк на Ордынке, спроектированный «Моспроектом-2» под руководством Павла Андреева, тоже не из быстровозводимых объектов. Строился он почти десять лет – с 1996-го по 2005 год. Видимо, поэтому, когда его наконец достроили, событие прошло незамеченным. А возможно, это связано еще и с тем, что все его изыски спрятаны от глаз прохожих и заметить их можно, только войдя во внутренний двор, где смешаны разные цвета и стили. Тут и колонны, и стекло, и камень, и вызывающий ярко-оранжевый, оттененный нейтральным бежевым. Снаружи же комплекс абсолютно вписывается в привычную картину Ордынки. В этом, казалось бы, не сочетаемом сочетании – обыкновенной Москвы и хай-тека, тихого омута и спрятанных в нем чертей – и есть, пожалуй, главная фишка проекта.

Офисный комплекс Эрмитаж-плаза на Краснопролетарской улице (творение «Сергея Киселева и партнеров») имеет довольно обыденный внешний фасад. Другой же корпус выглядит огромным стеклянным утюгом, который вот-вот «разгладит» находящуюся по соседству усадьбу Остерманов-Толстых, где сейчас находится Музей декоративно-прикладного и народного искусства. Дабы четко разграничить прошлое и настоящее, поставлен стеклянный забор, пролегающий рядом с деревянной крышей одного из усадебных зданий. За счет разницы в высоте площадок создается полное впечатление этакой патриархальной резервации (как в Штатах, где к туристам выходят индейцы в полной боевой раскраске). Между корпусами проходит своеобразная внутренняя улица, призванная показать открытость территории – это вообще характерная черта для офисных проектов. (Впрочем, в большинстве случаев открытость эта перечеркивается шлагбаумом у входа). С одной стороны над улицей нависают громоздкие стеклянные плиты (которые, к слову сказать, требуют тщательного и постоянного ухода), с другой – подпирает тот самый утюг. Ощущение простора возникает только после того, как утюг пройден, и вместо глухой стены перед глазами возникает стеклянный забор.

Костел в Зазеркалье и Помпейские бирюльки

Не станем соблюдать хронологию маршрута и поговорим о совершенно разных зданиях разных авторов, объединенных двумя моментами: все они жилые и располагаются в центре.

На дом «Панорама» на улице Климашкина (архитекторы бюро «Остоженка») не обратить внимания трудно. Стены его представляют собой разноцветные стеклянные панели – витражи, цвет которых колеблется в оттенках голубого и зеленого, перемежаемого более темными вставками. Таким образом «Панорама» отражает свое окружение и как бы растворяется в нем. Интересна еще одна деталь. В рядом стоящем доме времен 90-х годов есть арка, через которую виден католический костел, находящийся неподалеку. Арочная прорезь в «Панораме» сделана так, что теперь костел можно наблюдать, смотря как бы сквозь оба дома. Вырез этот не идеально ровный, отчего объект, особенно по контрасту с достаточно обычным соседним кирпичным домом, смотрится очень стильно.

«Помпейский дом» Михаила Белова в Филипповском переулке чрезвычайно прост по форме (за что его нередко и упрекают), зато выделяется среди соседей яркостью красок и причудливыми орнаментами. И, если приглядеться, становится заметно все его великолепие. По словам Белова, сейчас «усталость от чистой формы, лишенной декора, разделяют все участники мирового архитектурного процесса». Потому и смешал он на одном фасаде, казалось бы, вещи несовместимые: металлопластик, глазурованный шамот, звезды, триглифы, керамику, дуб, бетон высокой марки... «Русские так склонны к рукоделию, что рисование бирюлек мне кажется очень органичным занятием, – заявляет архитектор. – Чистые линии и простейшие формы долго наблюдать соскучишься. Московская архитектура может быть и богато декорирована, и очень многоцветна, преимущественно из-за климата: много серых дней в году». В свое время «Помпейский дом назвали «Самой эффектной декорацией года». И в самом деле, выглядит он нарядно и жизнерадостно, и праздничен, как поход в театр в детстве.

Джентльмен и хулиган

Илья Уткин, создавая свое «Дворянское гнездо» в Большом Левшинском переулке (№ 9/11), ставил перед собой совершенно другие задачи и, соответственно, впечатления добился совершенно противоположного – вот уж чье творение декорацией никак не назовешь!

«Среди сотни московских новостроев, косящих под классику, невозможно найти дом, от которого бы исходило вот это ощущение подлинности, серьезности, пропорциональности», – писали о нем. «Дворянское гнездо» прекрасно вписывается в ряд московских доходных домов конца 19-го – начала 20-го века – те же сдержанное достоинство и основательность, как у истинного джентльмена. Но все-таки некоторое отклонение от канонов Уткин себе позволил: в стеклянную башню на крыше он спрятал лестницу, ведущую в небо».

Следующий жилой дом, о котором у нас сейчас пойдет речь (Малый Левшинский переулок, 5), ни в какие традиции и контексты вписываться не собирался. Совершенно нахальный «Стольник», выполненный по проекту архитекторов бюро «А-Б», буквально выпрыгивает из окружения, которое, правда, и само по себе достаточно разноречиво: старинная усадьба, доходный дом, брежневская башня... Притерло их друг к другу, пожалуй, только время. Один из авторов Андрей Чельцов охарактеризовал авторскую позицию так: «Город необходимо воспринимать как средоточие людей. Либо это разноязычная, космополитичная, ярко разодетая, крикливая, улыбающаяся толпа индивидуальностей, либо это серые, неулыбчивые шеренги среди пасмурной погоды, метели, слякоти и снега». Ну что ж, «Стольник», действительно, «криклив и ярко разодет», но, возможно, и он когда-нибудь»притрется» к окружению и станет неотделимой приметой арбатских переулков. Во всяком случае, в оригинальности и дерзости ему не откажешь.

Марсианское ухо

Но закончить хочется новостройкой, совершенно отличающейся от прочих.

Ходынское поле – название тут уже говорит о многом. Место историческое, известное – и Кровавым воскресеньем, и аэродромом, где летали Нестеров с Чкаловым, и многим другим, – да и находится по нынешним временам почти в центре – между Ленинградским проспектом, Беговой улицей и Хорошевским шоссе. Но никаких признаков камерности исторического центра здесь не ощущается – сплошные просторы. «Наша идея была довольно проста – мы хотели сохранить в сознании горожан восприятие Ходынки именно как поля», – объясняет замысел один из авторов Борис Уборевич–Боровский («Моспроект-4»).

Район развернулся гигантским амфитеатром вокруг бывшего летного поля аэродрома имени Фрунзе, впоследствии – историко-ландшафтный парк. Ярусами выстроились друг за другом разноэтажные дома.

Ходынка четко разделена на «север», отведенный под офисные здания и музей авиации, и «юг», где расположены жилые дома, Ледовый дворец и парк. Границей между ними стала одна из взлетно-посадочных полос бывшего аэродрома. Кроме знаменитого дома «Парус», похожего на гигантскую каплю и называемого в народе «Ухом», внимание привлекают четыре розовые высотки. Вообще розовый цвет здесь используется довольно активно. Трудно сказать, как живется на этих пространствах, но снимать фильм «Есть ли жизнь на Марсе?» я бы стал именно здесь.

Василий Зоркин

Другие статьи на тему: Путеводитель по Москве

  • Последний экипаж
    Наша Карета времени совершает последний круг почета. На протяжении 8 лет – с 2004 года – мы с вами беседовали под мирный скрип ее рессор, забирались во всякие дворы и закоулки, раскапывали разные истории, совершили более 160 прогулок по московским улицам, переулкам и площадям и даже успели заскочить в несколько других городов. Сегодня мы проедемся по старым местам, чтобы орлиным взором окинуть наше совместное прошлое и сложить из него небольшую мозаику.
  • Динамо: ведьмы, цыгане, футболисты, художники
    У каждого времени есть свои незыблемые приметы. Незыблемость эта время от времени дает трещину и рушится, оплакиваемая современниками. На ее месте возникает новое, воспринимаемое следующими поколениями как милая сердцу аксиома. Затем история повторяется – рушится, строится, становится чьим-то фетишем, оплакивается – такой круговорот незыблемостей в природе. Сегодня мы пройдемся по району, находящемуся в процессе таких очередных обновлений – неподалеку от метро «Динамо».
  • Ангелы в проектируемом проезде
    Улицы, носящие имена Окуджавы, Пастернака, Ахматовой, Маршака появятся в Новой Москве, обещает городская комиссия по наименованию территориальных единиц. Всего утверждены названия для 12 улиц на присоединенных территориях столицы и 12 проектируемых проездов.
  • Тверской бульвар: когда растает снег
    В листе ожидания декабря сплошные прощания: конец 2012 года, конец света, щедро обещанный и поэтапно расписанный нам тибетским монахом, окончание наших прогулок, в конце концов. Известно, что за старым должно следовать новое, а стало быть – следующий год, иной, возможно, более гармоничный и не такой взрывной в каждой точке «свет», совсем другие путешествия. Но, по новогодней традиции, прежде чем приветствовать наступление нового, нужно проводить старое. Где ж нам прощаться с ним, как не на Тверском бульваре?
  • Аэропорт на все времена
    «...Нельзя ли для прогулок поближе выбрать закоулок?», – бормочу, переиначивая классика и одновременно отворяя дверь подъезда в ветреный обесцвеченный ноябрем город. И действительно выбираю. Рассказ сегодня пойдет о тех местах и временах моего родного, ныне престижного района Аэропорт, в которых мы еще не бывали.