00:19:44
25 июля 2024 г.

Въехали на время, остались навсегда

Внимание, мошенникиЗакон и справедливость – в идеале понятия неразделимые. Но в реальной жизни иногда получается так, что решить по закону вовсе не означает – по справедливости. Именно такая ситуация сложилась у Сергея Михайловича и Полины Васильевны Карасевых. Ветераны Великой Отечественной, инвалиды 2-й группы, они вынуждены практически круглый год жить на даче, хотя в Москве на улице Маленковской у них хорошая трехкомнатная квартира. Но ее занимают сын Полины Васильевны от первого брака, а также его жена и дети – девочка и мальчик, которым по четырнадцать лет. Свою же двухкомнатную квартиру невестка Карасевых сдает в аренду.
Благими намерениями…
Кроме старшего сына у Карасевых есть две дочери. Когда Юрий Малов (сын Полины Васильевны) женился, обе они еще жили с родителями, а потому молодожены поселились у матери невесты на улице маршала Тухачевского, где и прожили ни много ни мало двадцать два года.
Там родился их первенец. Со временем появились еще двойняшки. Ситуация сложилась – не позавидуешь. Двое малых, один старший, больной туберкулезом сын, сильно выпивающий отец и неработающая мать.
У Карасевых к тому времени одна из дочерей вышла замуж и перебралась жить к мужу. Вышедшие на пенсию супруги посовещались между собой и предложили сыну с невесткой временно пожить у них с двойняшками, которым в то время исполнилось по три годика. Жалко было малышей, обитающих в таких условиях. Сами старики перебрались в купленный в деревне домик. В городе появлялись наездами – в ванне помыться, в поликлинику сходить, закупить продуктов, оплатить счета за квартиру и телефон…
С тех пор минуло одиннадцать лет. За это время многое изменилось. Вышла замуж и покинула отчий дом вторая дочь Карасевых. А их невестка, похоже, почувствовала себя полноправной хозяйкой в квартире, хотя сама даже не прописана здесь. Прописан был только Юрий. По настоянию жены, тайком от матери с отчимом Юрий прописал в квартире свою дочь, спустя время хотел прописать и сына. Но тут уже Сергей Михайлович воспротивился, написал заявление на имя начальника паспортного стола с просьбой отказать в прописке.
Может, он и не стал бы этого делать, но к тому времени квартира невестки была свободна, и Маловы вообще могли вернуться туда. Умер от туберкулеза старший сын Маловых, а потом и старенькая теща.
Понятно, что не стали здоровее за прошедшие годы и супруги Карасевы. Сергей Михайлович уже лет пять как ходит с электрокардиостимулятором, а Полина Васильевна перенесла два инфаркта. Им хотелось бы вернуться в городскую квартиру, где есть горячая вода, где не надо топить печку, где всегда можно обратиться за врачебной помощью. Но при этом еще хочется душевного покоя и тишины, возможности отдохнуть. Не хочется делить кров, хоть и с близким, но очень беспокойным семейством, тем более что тому есть куда перебраться.
Тяжба
Супруги Карасевы долгое время пытались сами полюбовно «разрулить» сложившуюся ситуацию. Чего только они не предлагали сыну с невесткой: и разменять квартиру, и сделать родственный обмен, и оценить стоимость изолированной комнаты в их квартире, оплатить ее Юрию, чтобы тот выписался на жилплощадь жены и за счет этих денег мог поменять двухкомнатную квартиру на большую… И продать квартиру невестки с тем, чтобы купить пожилым супругам однокомнатную квартиру.
На все предложения Сергей Михайлович с Полиной Васильевной получали отказ. Съезжать из квартиры Карасевых Людмила Малова категорически не хочет, а на своей квартире просто зарабатывает.
В редакцию нашей газеты Сергей Михайлович Карасев обратился даже не за помощью, а с просьбой подсказать выход.
«При отсутствии взаимной договоренности и для разрешения сложившейся ситуации, – писал он в своем письме, – я вынужден был подать иск в суд об изменении договора найма жилого помещения:
– в связи с тем, что данная квартира по сути дела превратилась в коммунальную, так как в ней проживают две разные семьи, не ведущие общее хозяйство;
– в связи с тем, что для нас, пожилых людей, наша квартира – это все, что нажито за нашу нелегкую трудовую жизнь, и мы хотим сами распоряжаться своей долей площади;
– в связи с тем, что раздел лицевых счетов поможет решению вопроса об отдельном проживании и отдельной оплате коммунальных услуг.
Уже на первом судебном заседании мне было заявлено, что разделить лицевые счета данной площади невозможно. Прошу вас подсказать, что мне необходимо сделать в рамках действующих гражданских законов, чтобы защитить наши с женой права на свою жилую площадь».
Непробиваемость
Застать Сергея Михайловича по городскому телефону нам, естественно, ни разу не удалось – всякий раз на другом конце трубки отвечали, что он на даче, а когда наведается в Москву, неизвестно. Зато с Людмилой Маловой поговорили – та целыми днями обретается в квартире. Состоявшийся диалог обрисовал алчную женщину во всей красе. И еще понятней стало отчаянье стариков, отлученных от своего угла.
На вопрос, правильно ли то, что хозяева квартиры вынуждены постоянно жить на даче, Людмила Ивановна изумленно воскликнула:
– А где же им еще жить?! Им врачи рекомендуют жить на свежем воздухе!
– Но если они сами хотят жить в своей квартире, отдельно от кого бы то ни было, разве они не имеют на это права?
– Мой муж с дочкой тоже здесь прописаны! – вместо ответа заявила она.
– Но вы-то зарегистрированы по другому адресу, – напоминаю моей собеседнице. – Почему бы вам и не жить там?
– Понимаете, у нас трудное материальное положение, и я сдаю квартиру, чтобы было на что растить детей. Муж получает три с половиной тысячи. Ему пятьдесят шесть лет, мне пятьдесят три – сами понимаете, разве куда-нибудь устроишься. За две тысячи я не собираюсь пахать.
– Но это же ваши проблемы, а не Сергея Михайловича и Полины Васильевны, – напоминаю Маловой. – Вон сколько народу в Москву приезжает – и все находят, где руки приложить.
– У меня же двойняшки родились, – парирует моя собеседница.
– Так это когда было! – изумляюсь в ответ. – Четырнадцать лет назад. И что, вы с тех пор так и не работали?
– А зачем? – вопрошает Малова.
Попытка выяснить, почему не удалось решить их квартирный вопрос в суде, вызывает новый взрыв гнева у моей собеседницы.
– Ну, Сергей Михайлович понятно – отчим моему мужу. А вот как родная мать могла подать в суд на своего сына?! И вы подумайте только, чего они требуют! – чтобы им отошли две смежные комнаты, а нам – изолированная одиннадцатиметровка. Нет уж, если делить, то только пополам! Половина квартиры им, половина нам.
– Да вы-то тут даже не прописаны, – еще раз напоминаю Маловой.
– Да какая разница, – отмахивается она. – Ну, муж с дочкой прописаны. Имеют право.
С ужасом представляю, что если б Юрий Малов успел зарегистрировать в родительской квартире и второго ребенка, то старики могли бы претендовать в своей квартире на «законных основаниях» только на крошечную комнатку в одиннадцать квадратных метров. Два опаленных войной, натрудившихся в мирное время, больных человека…
Постскриптум
Следующее судебное заседание по иску Карасевых назначено на август. Наши законы, увы, не берут во внимание, что у дочери Маловых помимо отца еще есть и мать с двухкомнатной квартирой. Где зарегистрирована, там и «право имеет». Да только по совести ли это в данном конкретном случае – вот в чем вопрос. Хотелось бы услышать по этому поводу ваше – читательское – мнение. Ждем ваших писем в адрес редакции.

Татьяна Комендант

Похожие записи
Квартирное облако
Аналитика Аренда Градплан Дачная жизнь Дети Домашняя экономика Доступное жильё Доходные дома Загородная недвижимость Зарубежная недвижимость Интервью Исторические заметки Конфликты Купля-продажа Махинации Метры в сети Мой двор Молодая семья Моссоцгарантия Налоги Наследство Новости округов Новостройки Обустройство Одно окно Оплата Оценка Паспортизация Переселение Подмосковье Приватизация Прогнозы Реконструкция Рента Риелторы Сад Строительство Субсидии Транспорт Управление Цены Экология Электроэнергия Юмор Юрконсультация