Московская жилищная газета

Путеводитель по Москве

Опубликовано на сайте: 20 июля 2012 г. 00:00
Публикация в газете: №27 (899) от 19 июля 2012 г.

Расставаясь с Добрым ангелом

Расставаясь с Добрым ангелом

Не знаю, как вам, а по мне сейчас самое распрекрасное лето. Когда столбик термометра еще с упорством вошедшего в кризис среднего возраста быка не таранит отметку 35, а скачет жизнерадостным щенком, подпрыгивая до тридцатки. Когда вдруг закрутит, налетит и вот-вот уже кажется хлынет, а через минуту — ах, мы такие переменчивые! – греет-светит как будто ничего и не было.

В общем, все происходит без фанатизма, с приятным разнообразием, в свое удовольствие. Именно в такое лето, я считаю, гулять и гулять. Например, в Парке искусств, которому на днях исполнилось 20 лет.

Остров Крым

Глаза хотели банального – воды, зелени, цветов. В мозгу зеленым островом всплыл парк искусств «Музеон», где полыхают розы разных сортов, белеют на газонах прохладные скульптуры, мерно покачиваются в тенечке скамейки-качели... Когда в первый раз пришлось там побывать, помню, поразило, как на невеликой этой, по московским масштабам территории, разместившейся между Крымской набережной и Крымским валом, сохраняется совершенно своя, отрешенная от шумного города атмосфера. Прудик с крохотным фонтанчиком и деревянными мостиками. Крохотный огород, где можно было разжиться наипричудливейшими растениями. Внезапные качели под кустом сирени... Весь этот миниатюрный, продуманный рай в окружении то блестящих на солнце «эбонитовых женщин», то белоснежных мраморных абстракций, то бронзовых членов ЦК ВКП(б) был настолько сюрреалистичен в своей смеси времен, так инопланетен, что, казалось, будничным встряскам и переменам не подлежит. Но это, конечно, заблуждение. Сейчас территория эта в который раз меняется, приобретает другие акценты, привкусы и смыслы, ну а мы, как водится, вернемся к истокам.

Парк на этом месте был задуман архитектором Щусевым чуть менее века назад: в 20-х годах ХХ века. По плану «Новая Москва», датированному 1924 годом, между 2-м Бабьегородским переулком и Крымской набережной разбивался парк, продолжающий территорию Всероссийской сельскохозяйственной выставки (с 1928 года – Центральный парк культуры и отдыха имени Горького), где собирались построить стадион. Позже Жолтовский хотел использовать территорию для размещения части комплекса проектируемого им Дворца Советов. Все это, как известно, не было реализовано. Территория простаивала. В конце 60-х возникла новая идея – разместить здесь международные банки, однако страсть к искусству победила: в 70-е годы началось строительство Дома художника и новой Третьяковской галереи. По проекту, на всей территории вокруг здания, между Мароновским, третьим Голутвинским переулками, Крымской набережной и Крымским валом, должен был расположиться Парк искусств. В него включили территорию квартала с церковью Николы в Голутвине и двумя жилыми домами XIX в. (В одном жили братья Третьяковы, другой принадлежал Рябушинскому). На остальной территории, отведенной под потенциальный парк, вся историческая застройка была снесена. ЦДХ отстроили, а с остальным дело, как водится, застыло.

Толчком к переменам стал августовский путч 1991 года, когда массово свергали с пьедесталов большевистских вождей. В то время «территория Музеона представляла собой помойку: строительный мусор от возведения зданий ЦДХ и Третьяковки, стоянки пикников, банки, бутылки, шприцы наркоманов и т.д. Вечерами люди боялись сюда приходить – криминальная обстановка была ужасная», вспоминал первый директор «Музеона» Михаил Пукемо. Именно сюда, на пустырь, «к художникам», свезли поверженных бронзовых кумиров. Зрелище уже само по себе было полно символики, грех было не воспользоваться им для полноценной художественной инсталляции. Так в 1992 году возник Парк скульптур под открытым небом. А теперь перепрыгнем лет через 15 и пройдемся по окрестностям в, предположим, 2007 году.

Место это напоминает остров. Расположенное на отшибе от метро, отрезанное набережной, имеющее напротив зеленую массу самого популярного парка города, плавно переходящего в бесконечность Нескучного сада, а в перспективе – вздыбливающуюся арку моста, оно отдельно от всех. Этакий остров художников. Остров Крым.

Почему Крым? Да потому что окружают его со всех сторон Крымская набережная, Крымский вал, Крымский мост... Потому что краски здесь всегда ярки и, как в каком-нибудь Коктебеле, витает атмосфера свободного творчества. Кто бы мог подумать в 70-х годах, когда строилась эта скучная бетонная коробка, которую теперь именуют «памятником брежневской эпохи», что вокруг нее завихрится такое? Традиционные книжные ярмарки с шатрами на все вкусы, вернисажи, галереи, концерты... Все это объединяется одной аббревиатурой – ЦДХ, – и дальше уже ничего объяснять не надо.

...Идти к ЦДХ гораздо интереснее по другой стороне Крымского вала. Во-первых, там, пусть и за забором, пышная зелень Парка Горького, а не скучные стены домов. Во-вторых, трудно отказать себе в удовольствии ошарашить, к примеру, гостя столицы, нырнув в подземный переход – от Парка культуры непосредственно к очагу этой самой культуры. Спускаешься себе обычным манером под землю, а там... Пусть и не Дали с Шишкиным, но все же произведения искусства. Этакий подземный художественный салончик, где подсолнухи и коты, кожаные фенечки и фарфоровые статуэтки. Вдруг ослепляет неожиданностью полный предзакатного теплого света пейзаж, глядит печально по-пикассовски фиолетовая женщина, а дальше опять лютики-цветочки. Или вот смотрит со стены по-отечески мудро Никита Сергеевич Михалков. А под ним табличка: «Принимаем заказы на портрет». Мол, такие важные у нас клиенты. Поскольку Михалков по подземным переходам не ходит, опровергнуть некому.

Храни тебя от всех невзгод

Но вот мы все-таки оторвались от этих зрелищ и вынырнули на воздух. Тут продолжение следует. Прямо на ограде написано: «Музеон», он же Парк искусств, он же – Музей скульптур под открытым небом. Можно завернуть в крытую галерейку и продолжить созерцание картин, а можно зашагать прямо по аллее мимо голубых елей, стелы, на самой верхушке которой сияет золотом Добрый ангел мира с голубем в руках: «Пусть добрый ангел хранит Москву от всех невзгод!..» И в самом деле, пусть хранит. Справа за забором шумит стройка, покачивает жирафьей шеей кран, а здесь пахнет свежескошенной травой и такое ощущение покоя, как будто тишина.

А вот и гиганты-памятники, так долго жившие на центральных площадях, а затем сосланные в изгнание. Феликс Эдмундович печально смотрит вдаль, комкая в руке фуражку – реабилитации не предвидится. Чуть дальше Горький – тоже шляпа в руке и тоже невесел. Ну, ему-то полегче: закончится же когда-нибудь реконструкция площади у Белорусского вокзала. Сталин стоит посреди зеленой площадки. За ним простой и страшный памятник погибшим от репрессий: полукруг стены, забранной толстой решеткой, а за ней теснятся-выглядывают каменные головы. Свердлов, Калинин... Интересно, не поют ли они, оставшись в одиночестве, «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались»? Не гуляют ли лунной ночью по аллеям? И все это в сопровождении великолепия всевозможных роз. И эстрада под навесом с вечерами романса и прочими задушевными спевками, и неспешно прогуливающиеся семьи... Казалось, идиллию ничто не может потревожить.

Прошло пару лет, и над всеми этими художе-ственными оживлениями и прекрасностями рефреном стал гулять модный в интернете стишок: «Мы делили апельсин... Пять дивизий полегло». Связь цитрусовых с Центральным домом художника и его окружением объяснялась просто: известным лидером хай-тека архитектором Норманом Фостером был разработан проект «Апельсин» – 15-этажное здание, претендующее на замену ныне существующего Дома художника, напоминало разрезанный на пять оранжевых долек фрукт. На первом этаже комплекса предполагалось разместить музей, на других – апартаменты, офисы и гостиницу. Волна народного гнева заграничные апельсины на нашу отечественную набережную не допустила. На самом деле мало кто всерьез думал, как будет выглядеть супер-современное здание на месте унылого строения брежневских времен, важно было другое: все равно простой творческий народ обдурят, выселят и кругом шлагбаумов понаставят. Скорее всего, так оно и было бы. Но, в общем, атака была отбита, и жизнь потекла по-прежнему. Пока все в очередной раз не изменилось.

На посту мэра Юрия Лужкова сменил Сергей Собянин, культурой вообще и городскими парками в частности стал заведовать амбициозный Сергей Капков, уже превративший Парк Горького в самое модное место хипстеровских гуляний, а вместо бессменного директора «Музеона» Михаила Пукемо пост этот заняла Елена Тюняева. И осенью прошлого года история, совершив виток, повторилась: с пьедесталов снова стали свергать памятники.

Как выяснилось при новом директоре, на «Аллее меценатов» (возглавляемой тем самым «Добрым ангелом мира») рядом с Третьяковым и Морозовым «незаконно прописались» директора овощебаз и бань и даже дилер японских автомобилей из Ростова-на-Дону – всего 27 установленных бюстов. «Увековечение» стоило около миллиона. Правда, по словам скульптора Петра Стронского – единственного, кто был против сноса, – на эти деньги было проведено 827 челюстно-лицевых операций детям из неблагополучных семей в Институте пластической хирургии. Но Михаил Пукемо умер, и кто ж теперь разберет?.. А у территории между Крымской набережной и Крымским валом начинается очередная новая жизнь.

Вместо медитативного места «со странным нагромождением скульптур» и очарованием старой дачи появится парк, по словам Елены Тюняевой, который станет «коммуникационным центром и культурным объектом: ...Для начала надо расчистить площадку от тех сооружений, которые устарели и негативно воспринимаются посетителями, сделать сад более европейским – с зонами отдыха, где люди смогут поваляться на травке, послушать музыку, посидеть в кафе». К преобразованиям привлекаются самые востребованные: реконструкцией «Музеона» занимается мастерская Евгения Асса, рестораном – владелец модных заведений Митя Борисов, и музыка теперь это все сопровождает другая, не какие-нибудь «Отцвели уж давно хризантемы в саду...»

Словом, бой хаосу, релаксу и вчерашнему дню, да здравствует активный отдых современной молодежи. Сергей Капков и не скрывает, что концепция будущего «Музеона» близка сегодняшнему Парку Горького. Кто-то взгрустнет о потерянном, кто-то обрадуется...

Мария Кронгауз

Другие статьи на тему: Путеводитель по Москве

  • Последний экипаж
    Наша Карета времени совершает последний круг почета. На протяжении 8 лет – с 2004 года – мы с вами беседовали под мирный скрип ее рессор, забирались во всякие дворы и закоулки, раскапывали разные истории, совершили более 160 прогулок по московским улицам, переулкам и площадям и даже успели заскочить в несколько других городов. Сегодня мы проедемся по старым местам, чтобы орлиным взором окинуть наше совместное прошлое и сложить из него небольшую мозаику.
  • Динамо: ведьмы, цыгане, футболисты, художники
    У каждого времени есть свои незыблемые приметы. Незыблемость эта время от времени дает трещину и рушится, оплакиваемая современниками. На ее месте возникает новое, воспринимаемое следующими поколениями как милая сердцу аксиома. Затем история повторяется – рушится, строится, становится чьим-то фетишем, оплакивается – такой круговорот незыблемостей в природе. Сегодня мы пройдемся по району, находящемуся в процессе таких очередных обновлений – неподалеку от метро «Динамо».
  • Ангелы в проектируемом проезде
    Улицы, носящие имена Окуджавы, Пастернака, Ахматовой, Маршака появятся в Новой Москве, обещает городская комиссия по наименованию территориальных единиц. Всего утверждены названия для 12 улиц на присоединенных территориях столицы и 12 проектируемых проездов.
  • Тверской бульвар: когда растает снег
    В листе ожидания декабря сплошные прощания: конец 2012 года, конец света, щедро обещанный и поэтапно расписанный нам тибетским монахом, окончание наших прогулок, в конце концов. Известно, что за старым должно следовать новое, а стало быть – следующий год, иной, возможно, более гармоничный и не такой взрывной в каждой точке «свет», совсем другие путешествия. Но, по новогодней традиции, прежде чем приветствовать наступление нового, нужно проводить старое. Где ж нам прощаться с ним, как не на Тверском бульваре?
  • Аэропорт на все времена
    «...Нельзя ли для прогулок поближе выбрать закоулок?», – бормочу, переиначивая классика и одновременно отворяя дверь подъезда в ветреный обесцвеченный ноябрем город. И действительно выбираю. Рассказ сегодня пойдет о тех местах и временах моего родного, ныне престижного района Аэропорт, в которых мы еще не бывали.