21:29:19
20 июня 2024 г.

Мирная жизнь

В то время, когда вокруг одни неприятности, редко встретишь островки стабильности и покоя. Правда, говорят, кое-где, в некоторых регионах, они еще сохранились. Не знаю, я там не был и говорить о них ничего не буду. Но вот то, что таким островком является одна коммунальная квартира в самом центре Москвы, за это ручаюсь. Адреса, понятно, называть не буду, чтобы не хлынули в нее потоки беженцев.Так вот, эта квартира — единственное место, которое я знаю, где еще отдыхает беспокойная душа нашего соотечественника, несмотря на то, что именно в ней, помимо других жильцов, проживали наш славный разведчик Петр Петрович и иностранный шпион Карл Паулевич. Оба они были достойными сыновьями «холодной войны», времена которой безвозвратно канули в Лету. Петр Петрович ушел в отставку и контрразведкой занимался только себе в удовольствие в свободное время, которого у него теперь в избытке. А Карл Паулевич, хоть и перестал получать задания из Центра, уезжать из нашей страны наотрез отказался, поскольку за долгие годы шпионства сильно привязался к ней, стал выращивать на подоконнике огурцы и продолжал по привычке потихоньку шпионить, регулярно отправляя донесения в Центр, где их за ненадобностью выбрасывали в корзину.
Петр Петрович с Карлом Паулевичем и раньше, во времена активной своей деятельности, находили, как истинные профессионалы, общий язык, строго соблюдая правила поведения в местах общего пользования. А теперь просто души друг в друге не чаяли, считая себя одинаково незаслуженно обиженными.
— За что боролись?! — орал на всю кухню Петр Петрович. — Ночей не спали! Обойм не жалели!
— Вот именно, — поддерживал его Карл Паулевич. — Я опять из Центра ответа не получил.
— Демократы! — ругался Петр Петрович.
— А у нас там?! Лучше, что ли?! — не отставал Карл Паулевич.
— Может, выпьем? — предлагал Петр Петрович. — Теперь это можно.
— Теперь можно, но цены-то…
— А помните, — голос Петра Петровича становился почти нежным, — когда я вашу диверсию на ликеро-водочном заводе раскрыл, так у меня еще с тех пор водочка сохранилась.
— Ну, во-первых, дело это было сфабриковано. Надо же придумать такое — спаивал всех работников завода, включая директора! И это с моей-то печенью… А во-вторых, кто видел, как я спаивал? У вас есть доказательства?
— Если бы были доказательства, то мы разговаривали бы в другом месте.
— Да вы просто комнату мою хотели получить.
— Я?! Вашу комнату?!
Когда случались подобные незначительные ссоры, Петр Петрович демонстративно уходил к себе, громко хлопая дверью. Но через какое-то время их можно было снова видеть мирно беседующими.
— Демократы! — орал Петр Петрович.
— Вот именно, — поддерживал его Карл Паулевич.
А почувствует Карл Паулевич тоску по работе, возьмет бинокль зарубежного производства, вылезет в окно и по узкому выступу в стене дома пройдет к окну Петра Петровича и смотрит пристально в его комнату. Час смотрит, два, пока у Петра Петровича терпение не кончится.
— Что вы тут высматриваете?! — кричит.
— Разве я высматриваю, — оправдывается Карл Паулевич. — Уж и посмотреть нельзя.
— Да мне не жалко, — смягчается Петр Петрович, — просто я волнуюсь, упасть ведь можете.
— Сколько лет у меня здесь наблюдательный пункт, и никогда не падал.
— Да ведь возраст-то уже не тот, вы бы лучше в замочную скважину наблюдение вели.
— До этого я никогда не опущусь, — гневно сверкнет глазами Карл Паулевич и гордо удалится. Тем же путем.
Иногда Петр Петрович к Карлу Паулевичу и с просьбами обращался.
— Не дадите, — говорит, — Карл Паулевич, магнитофонную кассету сегодня на вечер?
— Конечно, дам. Я вам, Петр Петрович, дам уже записанную кассету со всеми своими телефонными разговорами. У меня и качество лучше, я же на импортную аппаратуру записываю.
— У меня нет такой привычки: чужие телефонные разговоры записывать, — обижается Петр Петрович, — я их просто прослушиваю.
А иногда и Карл Паулевич зайдет к Петру Петровичу и поинтересуется:
— Я у себя под дверью мину обнаружил. Не вы случайно подложили?
— Бог с вами, — замашет обычно руками Петр Петрович. — Я ее давно уже для дела со службы принес и положил в ящик для обуви. А вам под дверь ее, наверное, соседские мальчишки для смеха подложили.
А бывает, Петр Петрович забудется и в комнату к Карлу Паулевичу на танке въедет (танков-то нынче бесхозных — сколько угодно).
— Не побеспокоил? — спрашивает.
— Ну что вы? Всегда рад вас видеть, — вежливо улыбается Карл Паулевич, — только вы в следующий раз гусеницы о коврик вытирайте, а то следы остаются.
Несмотря на появившуюся теплоту в отношениях двух бывших работников спецслужб, споры их порой носили бескомпромиссный характер.
— А все-таки, — издалека начинает Карл Паулевич, — не пропала даром моя работа — Союз-то развалился.
— Развалился. Только я не понимаю, при чем тут ваша работа, когда я все свои силы этому отдал.
— Вы?! Да вы со своими сотрудниками одни только путчи можете устраивать.
— Я?! Путчи?! Да я грудью Белый дом защищал.
— Что-то я там вашей груди не видел.
— А вы в это время за моей комнатой наблюдение вели.
После таких споров они, бывало, и не разговаривали, а через какое-то время, смотришь, снова вместе.
Не лишены они были и чувства юмора. Любили пошутить.
Бывало, Карл Паулевич сидит на кухне, задумается, в окно смотрит. А Петр Петрович ему под стул незаметно взрывчатку положит, подожжет бикфордов шнур и спрячется где-нибудь в укромном месте. А после взрыва выскочит оттуда и хохочет вовсю. Карл Паулевич поначалу даже рассердится, но, видя, как заразительно хохочет Петр Петрович, начинает хохотать вместе с ним.
Шутки Карла Паулевича были менее безобидны. Напечатает на выкранном когда-то бланке приказ о награждении Петра Петровича орденом, запечатает его в конверт и опустит в почтовый ящик. А Петр Петрович прочтет этот приказ, обрадуется и пьет на радостях целую неделю. Потом оденется во все парадное и бежит получать орден. А там удивляются:
— Да вы что, Петр Петрович, какие нынче ордена? Нынче сами без орденов ходим.
Расстроится Петр Петрович и пьет с горя целую неделю.
А так, чего зря говорить, хорошо и дружно жили Петр Петрович с Карлом Паулевичем и всегда сохраняли уважение друг к другу. За что и любили их все остальные жильцы этой мирной коммунальной квартиры.

Геннадий Попов

Похожие записи
Квартирное облако
Аналитика Аренда Градплан Дачная жизнь Дети Домашняя экономика Доступное жильё Доходные дома Загородная недвижимость Зарубежная недвижимость Интервью Исторические заметки Конфликты Купля-продажа Махинации Метры в сети Мой двор Молодая семья Моссоцгарантия Налоги Наследство Новости округов Новостройки Обустройство Одно окно Оплата Оценка Паспортизация Переселение Подмосковье Приватизация Прогнозы Реконструкция Рента Риелторы Сад Строительство Субсидии Транспорт Управление Цены Экология Электроэнергия Юмор Юрконсультация