Московская жилищная газета

Путеводитель по Москве

Опубликовано на сайте: 28 декабря 2006 г. 13:36
Публикация в газете: №52 (623) от 28 декабря 2006 г.

За потерянным временем...

Мы искали Новый год везде. Среди роскошных фасадов и на затрапезных задворках. В серебре витрин и сумраке подворотен. В звезде, не закрытой облаком, и ее отражении в луже под ногами. Поиски вывели нас к началу Мясницкой. Пройдемте, граждане.

Елка у станции метро «Чистые пруды» определенно стояла. Так себе елка. Ничего особенного. Гораздо величественней смотрелся Почтамт на углу. А если уважительно и полностью, то «Московский императорский почтамт и телеграф», откуда когда-то разъезжались полные рождественских открыток почтовые кареты.

Нет, сей почтенный старец не напялил сегодня набекрень красно-белую дедморозовскую шапку, но многочисленные окна его проливались на Мясницкую белым светящимся дождем. Разноцветье вносили взявшие его в кольцо палатки, за углом одной из которых мокла тетенька с квашеной капустой. Чем не новогодняя закуска?

Вот интересно, как выглядел в праздники находившийся на этом месте дворец Александра Меншикова? Чем украшался? Как золотился на шпиле башни архангел Гавриил? Недолго золотился, правда. До первой молнии. Пал Гавриил, дворец перестроили в почтамт, но башня до сих пор видна с Архангельского переулка.

Генерал и ВХУТЕМАС

Напротив расположился баженовский Юшков дом. Генерал Юшков был масоном, и здание долго было овеяно таинственным ореолом, присущим сборищам «вольных каменщиков». Потом здесь стало Училище живописи, ваяния и зодчества, где учился и преподавал весь цвет русского изобразительного искусства. Генерал был забыт. После революции на базе училища художественных мастерских (знаменитый ВХУТЕМАС) кипели страстные дискуссии между приверженцами авангарда и реализма.

Но что-то мы отвлеклись. Мы же ищем праздник? Что это там такое красивое на нечетной стороне? Ах, Чайный дом! Ах, розы и драконы на воротах!

Чайный дом – сын конкуренции

Это здание одинаково нарядно всегда – и в Рождество, и на Пасху, и в Международный день солидарности трудящихся. Виной его появления – конкуренция в семье «чайных королей» Перловых. В конце XIX века у Перловых имелось 88 магазинов в России и Европе, где торговали чаем, сахаром и кофе. Фамильным символом стал чайный куст, а жестяные чайницы расписывались поучительными изречениями: «Свойство сему напитку – осаждать пары, освежать и очищать кровь».

После смерти отца произошел семейный раздел. В Москве появились две фирмы Перловых, принадлежащие сыновьям и отныне конкурирующие между собой.

Весной 1896 года в Москве ожидали прибытия важного китайского сановника. Именно тогда Сергеем Перловым и была возведена китайская «пагода». Внешний вид дома, как и интерьер магазина, были отделаны в китайском стиле: башенка, витые дракончики, китайские фонарики, змейки, зонтики. Знатный китаец остановился на Мещанской у старшего Перлова, но Перлов-младший не прогадал: магазин на долгие-долгие годы остался любим москвичами.

Почтовый ящик вниз головой

...Витрины вокруг блестят сахарно-новогодне. Вот откуда ни возьмись – средь еловых веток пристроился за стеклом мониторчик в веночке из мишуры. Все кругом приторное, десертное – то «Рахат-лукум», то «Шоколадница»... Но праздничная проза берет свое: повисший меж витринами на одном гвозде почтовый ящик венчает фляжка-чекушка: «Водка Мърная, очищенная». Эстеты!

Минуем музыкальную «Рапсодию», окна которой на время ремонта закамуфлированы пейзажами Казанского вокзала. Подмигнем симпатичному снеговику с птицей-уточкой на плече. Оценим уют крохотной витрины старого антикварного, где сверкают самовары и приподнялся в реверансе тюль.

А дальше перед нами – мир дома № 13. Одного из бывших особняков купцов Рябушинских.

В его бесконечные дворы-закоулки ведут сразу три подворотни. Он полон контрастов не хуже какого-нибудь Нью-Йорка. Вот рядом с внушительным львом, присевшим на постамент, нервно курит темнокожий гость столицы. Над его плечом табличка: «Внимание! Опасная зона! Сход снега и наледи с кровли».

Вход в до скучности отреставрированный двор. Дерево, танцуя, раскинулось от здания к зданию. Из стеклянной двери неприметной двухэтажечки выскакивает некто растрепаннокудрый, оря в мобильник: «Чистопруда, Чистопруда!..». Напротив неприметная «Стоматология», каждая из дверей которой знаменуется монументальной абстрактной скульптурой. Двор закоулист и бесконечен.

У выхода со двора – полукруглое крыльцо, оградка, дверь и лаконичная, но крупная надпись: ХIII. Здесь, говорят, в ночь Хэллоуина творится истинный шабаш, и ведьмы с вампирами создают немыслимую уличную пробку. Потому как традиция у этого клуба такая.

Но вынырнем же на свет Божий, к сиянию все приближающейся Лубянской площади.

Мимо Сэма

Дальше, на четной стороне, действительно становится веселее. Крохотные солдатики всех родов войск средь столь же миниатюрных танков и укреплений (в витрине, конечно же, в витрине!) навевают мысли о Щелкунчике, елке, золотых орехах, а вовсе не о кровавых боях. Хотя полностью расслабиться нам не дают. Возле «Дяди Сэма», где посетителей встречает мадам из кабаре (как положено, в шляпе и легкомысленной красной юбке), снова надпись: «Внимание! Опасная зона! Обрушение фасада». Но нас-то не испугаешь...

На стене бело-черные плафоны дешевейшего и вкуснейшего «Муму». Неожиданно гостеприимно распахнута дверь подъезда с лестницей вверх – Частный банк. Вот и вечный магазин «Охотник» с устрашающей надписью рядом: «Ножи-подарки». «Библио-глобус» с томным Александром Сергеевичем в витрине. Белая собачка, примостившаяся рядом с классиком на подушке, отчаянно машет головой. Елка горит-переливается красными языками свечей.

А через дорогу, через Большой Златоустинский переулок – сугробы! Золото, серебро, блеск... Ну и что же, что снег ватный? Мы и такого почти не видели в этот сезон.

Красив в сумерках дом, построенный Шехтелем для владельца Дулевского фарфорового завода. В начале прошлого века при поддержке мецената Рябушинского здесь была открыта первая в истории Серебряного века художественная выставка «Голубая роза». По свидетельствам очевидцев, «все было выдержано в мерцающих голубых тонах». Магазин «Фарфор-хрусталь» благополучно мерцает и теперь, дай Бог ему здоровья.

Диалог с внутренним голосом

«Регламент, – кричит внутренний голос, – регламент!»

Как же так, возражаю я: ведь еще ни слова не сказано о красивейшем особняке археолога и библиофила Черткова, уникальная книжная коллекция которого легла в основу нашей Исторической библиотеки. Ни словечка о последнем приюте Маяковского, а ныне – его музее. А Политехнический музей? А то, что по Мясницкой прошла одна из первых конок, а потом – трамвай, и здесь же была проложена первая линия метро?..

«Спокойствие, только спокойствие! – вещает внутренний голос. – Мы же искали праздник, Новый год... Нашла?»

Судорожно хлопаю по карманам. Звенят ключи, мелочь в кошельке.

Поднимаю голову. Сияет установленная на Лубянской площади елка. Скоро станет прибавляться день. Мы идем по Москве, которую я так люблю. Чему-то улыбается старушка, продающая мелкие, скукожившиеся на ветру желтые розы...

Да вот же он, праздник, – со мной!

А вы нашли свой праздник, господа?

Мария Кронгауз

Другие статьи на тему: Путеводитель по Москве

  • Последний экипаж
    Наша Карета времени совершает последний круг почета. На протяжении 8 лет – с 2004 года – мы с вами беседовали под мирный скрип ее рессор, забирались во всякие дворы и закоулки, раскапывали разные истории, совершили более 160 прогулок по московским улицам, переулкам и площадям и даже успели заскочить в несколько других городов. Сегодня мы проедемся по старым местам, чтобы орлиным взором окинуть наше совместное прошлое и сложить из него небольшую мозаику.
  • Динамо: ведьмы, цыгане, футболисты, художники
    У каждого времени есть свои незыблемые приметы. Незыблемость эта время от времени дает трещину и рушится, оплакиваемая современниками. На ее месте возникает новое, воспринимаемое следующими поколениями как милая сердцу аксиома. Затем история повторяется – рушится, строится, становится чьим-то фетишем, оплакивается – такой круговорот незыблемостей в природе. Сегодня мы пройдемся по району, находящемуся в процессе таких очередных обновлений – неподалеку от метро «Динамо».
  • Ангелы в проектируемом проезде
    Улицы, носящие имена Окуджавы, Пастернака, Ахматовой, Маршака появятся в Новой Москве, обещает городская комиссия по наименованию территориальных единиц. Всего утверждены названия для 12 улиц на присоединенных территориях столицы и 12 проектируемых проездов.
  • Тверской бульвар: когда растает снег
    В листе ожидания декабря сплошные прощания: конец 2012 года, конец света, щедро обещанный и поэтапно расписанный нам тибетским монахом, окончание наших прогулок, в конце концов. Известно, что за старым должно следовать новое, а стало быть – следующий год, иной, возможно, более гармоничный и не такой взрывной в каждой точке «свет», совсем другие путешествия. Но, по новогодней традиции, прежде чем приветствовать наступление нового, нужно проводить старое. Где ж нам прощаться с ним, как не на Тверском бульваре?
  • Аэропорт на все времена
    «...Нельзя ли для прогулок поближе выбрать закоулок?», – бормочу, переиначивая классика и одновременно отворяя дверь подъезда в ветреный обесцвеченный ноябрем город. И действительно выбираю. Рассказ сегодня пойдет о тех местах и временах моего родного, ныне престижного района Аэропорт, в которых мы еще не бывали.