Московская жилищная газета

В гостях у звезды

Опубликовано на сайте: 27 июля 2006 г. 05:42
Публикация в газете: №30 (601) от 27 июля 2006 г.

Михаил Воробьев: «Черный смотрит Робеспьер сурово на Маркизу...»

Михаил Воробьев: «Черный смотрит Робеспьер сурово на Маркизу...»

Рассматриваю картины на стенах. «Сирень на фиолетовом фоне». Прав художник: на каком же еще фоне можно рисовать сирень? Если ее кусты всегда окутаны какой-то лиловой дымкой... В окна доносится гул с Ленинградского проспекта, где медленно и торжественно движется «пробка». Да еще и стройка гремит рядом: реконструируется Петровский путевой дворец.

Парадный вход ...Высокие потолки, такие же окна, подоконники шириной с добротный стол, филенчатые двери... Раньше в московских домах двери были только филенчатые. Теперь и слово-то, наверное, не каждый вспомнит. Придется читателю к словарю обратиться. Если, конечно, читатель любознательный. А вот и то, зачем я здесь. В гостях у художника Михаила Воробьева... Парад изысканных стульев вдоль стены, диванчик... Эта мебель – штучные произведения искусства. – Шумно у вас тут, - замечаю я хозяину квартиры... – Не мешает? – Окна поставить собираемся, – реагирует на мое замечание Михаил. – Звуконепроницаемые. – Надеюсь, переплеты останутся старые? Они же часть облика дома, архитектурная его деталь... – Конечно, переплеты оставим, – соглашается Михаил. – Дом красивый, 30-х годов. Не хочется разрушать его лик. Хотя многие соседи это себе уже позволили... А окна – на Путевой дворец – У вас в доме все такое надежное, крепкое... Похоже, так было всегда. Могу ли предположить, что вы и родились здесь? – Нет. Я родился (по московским меркам не так далеко отсюда) на Бутырской улице. Жил там с бабушкой и дедушкой. А родители купили квартиру на улице Яблочкова. Уже после, когда дед умер, мы все съехались вместе в этот дом. Он был построен для профессуры Военно-воздушной инженерной академии имени Жуковского. Академия размещалась в Петровском путевом дворце. Вот он – виден из окна. Дворец – конца 18 века. Примерно тогда же появился и Петровский парк. А в нашем доме, кстати, жила знаменитая летчица Валентина Степановна Гризодубова. Виновата во всем бабушка – Скажите, Миша, родители тоже были художники? – Только бабушка была художницей. Вот ее пейзажи. А мама – врач, отец был специалистом по экономике горного дела, работал в ООН. Дед же, когда вышел на пенсию, смастерил очень красивый деревянный буфет! Показать, к сожалению, не могу – для этого придется поехать на дачу. – Тогда понятно, откуда такая любовь к мебели. Как все начиналось? И почему вдруг стулья? – Ну не только стулья. Еще диваны, кровати, светильники. Оформлял интерьеры, была и садово-парковая архитектура. И много, много еще чего есть в планах на будущее. Сначала мы с братом Сережей (он в нашей паре кузнецом работает) сделали кованую беседку и, чтобы ей не «скучно» было, «одели» клумбы в металлические кружева. Композицию назвали «Метаморфозы московских дворов». А потом неожиданно получили премию от мэрии Москвы. Изделия наши установили в одном из старых московских школьных дворов на Кутузовском, а через год... их украли. Теперь, наверное, украшают чью-нибудь дачку. Меня так увлекла эта забава, что через год в Польском культурном центре прошла выставка, где впервые, кроме живописи, были представлены и кованые стулья. Плохо, когда сон сбывается... Опять бросаю взгляд на ряд стульев у стены. Галантно беседуют «Людовик» и «Маркиза», обитые голубым муаром. Весьма элегантная пара. Черный «Робеспьер» – суров. Зато «Казанова» – сама страсть и энергия! – Из чего же красота такая получается? Какие материалы берете для обивки? Чтобы цвет был ярким, интенсивным? Ну, откройте секрет... – Сначала был флок – вот этот, который похож на бархат. Но постепенно стал переходить на натуральную кожу – она смотрится очень эффектно. – Михаил, сегодня пятница, вы, похоже, торопитесь на дачу... И там приходится работать? – Там – раздолье! Сделал ажурный балкон, назвал его «Джунгли», оформил козырьком вход... Вот взгляните на эти снимки. Нравится? – Нравится... Трудная это работа? – Вместо ответа расскажу: оформляли мы интерьер ресторана «Премьер», делали для него мебель. Неомодерн требует свободных пространств. Чтобы пластичная графика предмета прослеживалась отдельно. Ресторанный зал оказался совсем небольшим. Но все у нас получилось. Приятно потом было наблюдать, как посетители ресторана, попадая в зал, сначала разглядывали мои «работы» и лишь потом шли за свой столик. Не буду скромным: зал неплохо смотрелся и с улицы. Через огромные прозрачные витрины. – Предупреждаю, вы этому ресторану делаете рекламу... Думаю, посетителей в нем прибавится. – К сожалению там теперь – просто кафе, и многое из интерьера утрачено. Вот, признайтесь, верите ли вы в вещие сны? А я вот поверил. Однажды приснилось, что сижу я в этом ресторане, а вместо моей мебели – здесь какие-то странные стулья, дерюжкой покрыты. Знаете, неприятное было чувство, когда проснулся. Обычно сны забываются быстро, но этот долго меня не оставлял. А как-то позвонил друг и сообщил, что, проходя мимо «Премьера», не увидел знакомой картины. И интерьер там теперь другой, и мебель заменена. Позже выяснилось: хозяева у заведения сменились, а прежние вывезли все. Где теперь – никто не знает... После срока все только начинается! – Не будем о грустном, вернемся к вашему недавнему прошлому. Как получилось, что вы – уже преуспевающий художник, выставки полотен которого прошли во многих странах, и вдруг – такое увлечение, мебель? Ведь когда этим занялись, вам было где-то под сорок? – Все началось с рамок для картин. Стал украшать их фактурной пластикой. Ну, как бы «выплескивал» на раму часть изображения с полотна. А потом вдруг начала появляться мебель. ...Я смотрю на работы Михаила, на его стулья, похожие то ли на капли дождя, то ли на ноты, то ли еще на что, мне неведомое... И думаю: ну почему же у нас в городе зачастую такие уродливые ограждения у газонов. Все на одно лицо и ужасно некрасивые. Да еще и табличка кое-где есть, воткнутая прямо в цветы. А на табличке надпись: «По газонам не ходить! Собак не выгуливать!». Каждую весну заборчики эти густо мажут краской, щедро выливая ее и на землю. Только под краской отсутствие вкуса не скроешь. Так хочется, чтобы городскую красоту создавали настоящие художники. А мы будем смотреть на цветы и на кованые кружева вокруг. И радоваться.

Светлана Тихонравова


КСТАТИ

Персональные выставки художника прошли в России, Америке, Финляндии, Австрии, Германии. Он непременный участник московских салонов в Олимпийском («Мебельный салон и интерьер»), в Гостином Дворе («Экспохом»), в Сокольниках на «Арт-мебели».

Другие статьи на тему: В гостях у звезды

  • Александр Михайлов: «Я душой все равно архитектор»
    Когда любимцу миллионов зрителей, народному артисту России исполнилось 65, с юбилеем его поздравил президент Дмитрий Медведев и подчеркнул: «Творчество Александра Михайлова – одно из лучших среди наследия российских актеров. Талантливо сыгранные им герои стали близки и дороги представителям разных поколений».
  • Федор Конюхов: Главная моя крыша – небосвод
    Он опять в путешествии. 1 января улетел в Новую Зеландию, где стоит его яхта. Оттуда курс на Фолклендские острова вокруг мыса Горн. После морского путешествия – сухопутная экспедиция через монгольскую пустыню Гоби на верблюде по Великому шелковому пути в Калмыкию... Мы разговариваем в тот редкий момент, когда Федор Конюхов на родине.
  • Александр Збруев: «Люблю ощущать тишину в себе и вокруг»
    В минувшем году народный артист России Александр Збруев отметил свое 70-летие. Человек немного замкнутый, он редко появляется на публике вне сцены, отказывается от работы в сериалах, не снимается в рекламе. Между тем любовь зрителя к нему не иссякает. А само имя актера служит знаком качества того «продукта», который выходит на экраны или появляется на подмостках театра, если Александр Викторович принимает участие в его создании.
  • Наталия Лаптева: «И тогда комиссия сказала: «Это некерамично!»
    Так уж сложилось исторически, что в районе Мясницкой всегда располагались мастерские художников. Здесь работали Василий Поленов, Алексей Саврасов, тут находится училище живописи. И нам весьма приятно входить в мастерскую, что находится в переулке с истинно московским названием – Кривоколенный. Улыбается хозяйка, художник-керамист Наталия Лаптева, улыбаются и играют всеми цветами ее многочисленные изделия.
  • Юрий Яковлев: «Начинать пришлось сразу с Шекспира»
    «С ним радостно на сцене. Он молниеносно реагирует на любой нюанс партнера, мгновенно подхватывает зазвучавшую в тебе ноту и присоединяется к ней. Он кажется летящей птицей, которой не надо контролировать свой полет, подсчитывать, сколько усилий нужно для взмаха крыла, – говорит о своем партнере народная артистка СССР, знаменитая принцесса Турандот Юлия Борисова. – Он «летит» плавно, свободно, мощно, исполненный радостью бытия, даря эту радость людям».