Московская жилищная газета

В гостях у звезды

Опубликовано на сайте: 10 марта 2005 г. 11:22
Публикация в газете: №9 (528) от 10 марта 2005 г.

Георгий Мартынюк: «Решить квартирный вопрос помог майор знаменский»

Георгий Мартынюк: «Решить квартирный вопрос помог майор знаменский»

Обычно зрители отождествляют известного артиста Георгия Мартынюка с благородным сыщиком из легендарного телесериала «Следствие ведут знатоки». Действительно, популярность фильма и его героев переоценить трудно, однако жизнь со всеми ее хитросплетениями значительно интереснее любого кино.

Спасало воображение – Часто вспоминаю город своего детства – послевоенный Оренбург. Степной городишко, полуголодное существование… Для мальчишек моего возраста было одно развлечение – река Урал. А вот я часами мог слушать круглый черный репродуктор, особенно когда передавали какие-нибудь драматические, музыкальные радиопостановки. Когда не видишь, а только слушаешь, начинаешь фантазировать. И вот представлял, как и где все это происходит, разыгрывалось воображение. – Понятно, почему в итоге появилась идея стать артистом... – К тому же старший брат был актером. Он был намного, на двенадцать лет старше меня. Тем не менее, с детства помогал ему учить роли. Ходил на все спектакли Оренбургского драматического театра. Но я был очень скромный парнишка, застенчивый. И вот однажды увидел объявление, что при городском Доме учителя организуется детский драматический кружок, и ноги сами меня туда понесли. До сих пор удивляюсь, как смелости хватило. Потом уже участвовал в детских спектаклях, а когда в городском театре был выходной, наша студия со своими постановками выходила на профессиональную сцену. И, конечно, после окончания школы поехал в Москву, поступать в ГИТИС. Родители были категорически против, считая, что на семью хватит и одного артиста. Но к своему собственному удивлению, в институт поступил с первого раза, постепенно и родители смирились. Четыре года учился в Москве, жил в общежитии и ездил на каникулы в Оренбург. На последнем курсе много играл в учебных спектаклях, меня увидел директор нашего Оренбургского театра и пригласил работать к себе. Квартиру обещал. Это очень воодушевило, и после окончания института уже настроился вернуться в родной город. Но совершенно неожиданно пригласили работать в Московский драматический театр, который тогда находился на улице Спартаковской, недалеко от Елоховской церкви. Вскоре театр переехал, изменил название, и по сей день широко известен как Театр на Малой Бронной. Вот уже 43 года в нем работаю… – А как же решился квартирный вопрос в столице? – Женился на москвичке, и вместе с женой некоторое время жили в коммунальной квартире. Со временем жилищные условия удалось улучшить. О славе и о судьбе – Конечно, в начале театральной карьеры довольно долгое время пришлось играть эпизодические роли, даже в массовке стоять. И это стало сильно тревожить. Но в 1963 году пригласили сниматься в кино, сначала к Владимиру Басову, потом к Григорию Чухраю, а как начались «Знатоки» – на меня обрушилась такая лавина славы, что даже по улице невозможно было пройти, чтобы не услышать: «Пал Палыч!». Мне кажется, люди и фамилии моей настоящей не знали, для них я был – Пал Палыч Знаменский. Даже авторы сериала не предполагали, что у фильма будет такой успех. Сняли несколько серий, и дальше никто не собирался развивать эту тему. Но зрители буквально завалили киностудию письмами с просьбой продолжить историю о трех советских сыщиках. И мы продолжали сниматься в течение 20 лет, а в перерывах между съемками и спектаклями ездили по городам страны, потому что не было уголка, куда бы нас не приглашали. Чуть какая пауза – чемодан под мышку, и в дальний путь. Всю страну объездили. – Георгий Яковлевич, а как вы сами относитесь к своему чрезвычайно положительному, но в то же время вполне реалистичному Пал Палычу? – Это мечта. Таким – справедливым, обаятельным, смелым и интеллигентным – люди и хотели видеть советского милиционера. Работникам правоохранительных структур, конечно, этот образ добавлял очков, поднимал их престиж. Но я сам – не такой. Мне порой было даже скучновато играть эту роль. Там же в характерах ничего не развивалось. Да и не разрешалось делать никаких «шагов в сторону», ведь сериал снимался под контролем МВД. А в это время в театре играл самых разнообразных персонажей. Очень люблю характерные, комедийные роли. Но меня перестали приглашать сниматься в других картинах именно потому, что режиссеры видели во мне майора Знаменского. Но если вдруг приглашали в кино на какую-то роль, я соглашался, даже не читая сценария. Так хотелось сыграть что-нибудь другое... Помню, у нас в театре шла пьеса «Обвинительное заключение». Мы с Леней Каневским играли двух зэков. Когда открывался занавес, мы с ним сидели на нарах и минут пятнадцать не могли начать спектакль, потому что в зале стоял непрерывный хохот и аплодисменты. Еще бы: сразу и «Знаменский», и «Томин» в такой неожиданной ситуации! – Да… Сильный режиссерский ход! – Несмотря на то, что сериал «Следствие ведут знатоки» помешал мне проявить себя в кино в разных амплуа, в целом благодарен и фильму, и своему герою. Ведь именно благодаря ему ко мне пришла слава. Да еще какая! Ведь еще не известно, как бы сложилась актерская судьба… – А в жизненных ситуациях вам эта слава помогала? – А как же! Помните время, когда все было дефицитом? Если мы где-то появлялись, нас сразу узнавали, улыбались и старались что-нибудь для нас сделать. В магазинах само собой, но еще приходилось кому-то из коллег квартиру выхлопотать или телефон провести. Вот втроем соберемся: Лева Дуров, я, Леня Каневский, и идем в исполком. И нам помогали. И сам в то время двухкомнатную получил только благодаря своей популярности. Но больше всего меня радует, что удалось помочь родителям получить новую квартиру в Оренбурге. Они ведь жили в деревянном доме на несколько квартир. Все удобства на улице, колонка с водой во дворе. А зимой, когда холод… Как представлю, что моя мать по морозу воду таскает, аж в душе все перевернется. – А вам самому нравилось быть таким знаменитым или уже появилось некоторое раздражение? – Первое время популярность очень возбуждала, потом как-то спокойно стал к этому относиться. Ну а вообще артисту надо, чтоб его знали. Такая профессия. Конечно, если это в разумных пределах. А то порой вылезет какой-то пьяный из подворотни и пристанет: «Эй, мужик, а я тебя где-то видел…» – Период, когда все прежние авторитеты рухнули, наверное, тоже отразился на вашей судьбе? – В начале девяностых годов всем было трудно. Время было абсолютно непонятное. И наша работа замерла. Кино не снимали, в театры тоже люди перестали ходить. Видимо, было не до этого. Часто на спектакле зрителей в зале было меньше, чем артистов на сцене. Отсюда и материальные проблемы. Как у всех в то время... Но меня неожиданно пригласили сняться в рекламе. И за два часа получил двадцать театральных зарплат! Это было такое потрясение. Вот тут-то задумался... Конечно, от всех невзгод и разных ненужных мыслей всегда спасала сцена. Вышел, начал играть – и все постороннее ушло в сторону. Тут еще Светлана Дружинина пригласила сниматься в своей исторической саге. С радостью согласился, хотя сыграть персонаж из высшего духовенства для меня было очень необычно. Такого еще не играл, и поэтому работа была особенно интересной. А потом вдруг решили снять продолжение «Знатоков». Несмотря на то, что телевизионный экран был уже достаточно насыщен детективными сериалами, рейтинг нашего фильма оказался очень высоким. Видимо, это проявление какой-то ностальгии… – А не планируется снять новые серии так полюбившегося всем фильма? – Мне кажется, что сейчас в этом нет смысла. Ведь надо конкурировать с новыми сериалами, которые буквально заполонили экран. Но не исключаю, что авторы думают над этим... Тусовки бывают разные – Георгий Яковлевич, чем вы любите заниматься вне театра и кино? – Очень люблю кроссворды разгадывать. Тусовки, шоу всякие не люблю. На работу бы сил хватило. Но порой по необходимости все-таки приходится бывать на таких мероприятиях. Хотя тусовки тоже бывают разные. В Доме кино очень любил вечера, душевные посиделки с друзьями. Сейчас больше всего бываю счастлив, когда летом, чаще в июле, еду в Подмосковье, в актерский дом отдыха. В последнее время езжу туда ежегодно. Раньше у нас была очень хорошая семейная традиция: собирались семьей, лепили пельмени или делали манты. Поскольку я родом из Оренбурга, то конечно умею все это готовить. И жена этому быстро научилась. Часто ездили вместе к моим родителям, а там пельмени – главное блюдо. И вот вечером садились, делали тесто, фарш, потом лепили – а это само по себе целый ритуал. Конечно, гости потом на пельмени приходили. Хорошо, весело было... – Похоже на ностальгию... – В какой-то мере – конечно, ведь я тогда был молодой. А с точки зрения самого времени: и тогда были явления безобразные, а сегодня и что-то хорошее все-таки есть. Тем более если человек относится к жизни без лишней суеты и у него есть любимое дело. У артистов, занятых только в театре, зарплата небольшая, так что финансовые проблемы нам очень хорошо знакомы. Но если бы сегодня удалось заработать, например в кино, очень хорошие деньги, не стал бы строить загородный особняк, как сейчас многие делают. А зачем? У меня есть двухкомнатная квартира на Пресне, в хорошем доме, в престижном районе. Раньше это был кооператив Внешпосылторга, мы туда въехали по обмену. Сейчас, конечно, уже и комнаты кажутся не такими большими, и потолки низковатыми, но нам с женой этого вполне достаточно. Регулярно делаем косметический ремонт, потихоньку обновляем интерьеры, но никакими евроремонтами и прочими излишествами не увлекаемся. Вообще, если бы у меня вдруг появились какие-то немыслимо большие деньги – конечно, нашел бы, как ими распорядиться. – Как? – Помогал бы людям решать их проблемы. На втором дыхании – Не так давно вы перенесли тяжелую операцию, но продолжаете активно работать: много играете в театре, снимаетесь в кино. Наверное, это очень тяжело? – А без сцены не могу. Меня сцена лечит. Иной раз все болит, давление, а выходишь на сцену, и все недуги сразу как-то отступают. Правда. Когда войду в образ – это уже не я, проживаю жизнь человека, которого играю, с его, а не моими проблемами. Когда лежал в больнице, так скучал по театру. А у нас как раз премьера, для артистов это важнейшее событие. Ну а мне врачи предписали готовиться к операции. Понимал, что операция очень сложная, и требует в том числе серьезной психологической подготовки. Но ничего не мог с собой сделать – хотел играть в премьере! Тогда пошел к профессору Трахтенбергу, который должен был делать мне эту операцию, и все ему объяснил. Он мне спокойно сказал: – Иди, играй. И как выяснилось, он очень мудро поступил. Ну что бы я ходил из угла в угол, переживал, трясся… А так сыграл в спектакле, набрался положительной энергии и лег на операцию. У меня среди врачей много друзей. Они спасли мне жизнь. И жена у меня – врач, работает в Боткинской больнице. Познакомились с ней, когда она работала в поликлинике ВТО. Всегда приглашаю ее коллег на премьерные спектакли. Они очень благодарные зрители, так искренне воспринимают игру актеров. Однажды, играя главную и довольно сложную психологическую роль в спектакле «Дети?!» по пьесе Найденова «Дети Ванюшина», схватился за сердце, по роли… А в зале были знакомые врачи. Так они подумали, что у меня на сцене случился сердечный приступ, и чуть не кинулись на помощь. – Да, иметь таких друзей – это счастье. Наверное, в жизни вам это очень помогает? – Конечно. Вообще друзьями надо дорожить. Часто бываю на Ваганьковском кладбище, а там ведь уже так много моих коллег и друзей похоронено. Иной раз пройдешь по кладбищу: и того уже нет, и этот как-то тихо ушел. Грустно. В церковь на Ваганьковском часто захожу. Но люди узнают, начинают на меня оглядываться. Мне становится неловко, и я ухожу… Когда в фильме Светланы Дружининой играл Феофана Прокоповича, очень полюбил читать молитвы. И теперь для меня это любимое занятие. Учу молитвы наизусть, мне это доставляет необыкновенное удовольствие. Все удивляюсь, какие все-таки необыкновенные люди их сочиняли. Это высочайшее творчество, ни один писатель так не напишет. В этих текстах столько силы и мудрости заложено! Тут и философия жизни, и гражданское самосознание, и национальная идея. И никаких концепций не надо изобретать – читай молитвы, в них все есть...

Беседовала Ольга Мирошниченко

Другие статьи на тему: В гостях у звезды

  • Александр Михайлов: «Я душой все равно архитектор»
    Когда любимцу миллионов зрителей, народному артисту России исполнилось 65, с юбилеем его поздравил президент Дмитрий Медведев и подчеркнул: «Творчество Александра Михайлова – одно из лучших среди наследия российских актеров. Талантливо сыгранные им герои стали близки и дороги представителям разных поколений».
  • Федор Конюхов: Главная моя крыша – небосвод
    Он опять в путешествии. 1 января улетел в Новую Зеландию, где стоит его яхта. Оттуда курс на Фолклендские острова вокруг мыса Горн. После морского путешествия – сухопутная экспедиция через монгольскую пустыню Гоби на верблюде по Великому шелковому пути в Калмыкию... Мы разговариваем в тот редкий момент, когда Федор Конюхов на родине.
  • Александр Збруев: «Люблю ощущать тишину в себе и вокруг»
    В минувшем году народный артист России Александр Збруев отметил свое 70-летие. Человек немного замкнутый, он редко появляется на публике вне сцены, отказывается от работы в сериалах, не снимается в рекламе. Между тем любовь зрителя к нему не иссякает. А само имя актера служит знаком качества того «продукта», который выходит на экраны или появляется на подмостках театра, если Александр Викторович принимает участие в его создании.
  • Наталия Лаптева: «И тогда комиссия сказала: «Это некерамично!»
    Так уж сложилось исторически, что в районе Мясницкой всегда располагались мастерские художников. Здесь работали Василий Поленов, Алексей Саврасов, тут находится училище живописи. И нам весьма приятно входить в мастерскую, что находится в переулке с истинно московским названием – Кривоколенный. Улыбается хозяйка, художник-керамист Наталия Лаптева, улыбаются и играют всеми цветами ее многочисленные изделия.
  • Юрий Яковлев: «Начинать пришлось сразу с Шекспира»
    «С ним радостно на сцене. Он молниеносно реагирует на любой нюанс партнера, мгновенно подхватывает зазвучавшую в тебе ноту и присоединяется к ней. Он кажется летящей птицей, которой не надо контролировать свой полет, подсчитывать, сколько усилий нужно для взмаха крыла, – говорит о своем партнере народная артистка СССР, знаменитая принцесса Турандот Юлия Борисова. – Он «летит» плавно, свободно, мощно, исполненный радостью бытия, даря эту радость людям».