Московская жилищная газета

В гостях у звезды

Опубликовано на сайте: 17 февраля 2005 г. 16:12
Публикация в газете: №6 (525) от 17 февраля 2005 г.

Даниил Спиваковсий: «Берегу стены для женщины, которую сюда приведу»

Даниил Спиваковсий: «Берегу стены для женщины, которую сюда приведу»

Актер театра им. Маяковского Даниил Спиваковский еще в бытность студентом был замечен и приглашен в именитый театр самим Андреем Александровичем Гончаровым. Позже на молодого комедийного актера обратили внимание и мэтры кино: Валерий Тодоровский, Юрий Кара, Павел Лунгин.

Совсем недавно на экраны вышел фильм «Мой сводный брат Франкенштейн», который показывался и по ТВ, где Даниил как нельзя лучше сыграл главную роль. Так что с занятостью в театре и кинематографе, включая сериалы, у Спиваковского все в порядке. А вот домашние дела и заботы он, как правило, отодвигает на второй план. С головой – в ремонт – Даниил, сейчас вы живете один, как удается справляться с домашними заботами? – У меня есть помощница по хозяйству. Сам я, к сожалению, абсолютно не умею готовить ни первых блюд, ни вторых, и никогда этого не делал. Могу, конечно, яичницу поджарить и сосиски отварить. Но чаще питаюсь в общественных местах, предпочитая, как правило, русскую кухню. Хотя особых пристрастий не имею и абсолютно всеяден. – У вас вполне уютная квартира, сразу видно, недавно отремонтированная. Может, здесь проявились какие-то пристрастия? – Эту квартиру недалеко от «Белорусской» я купил в 2001 году: жить в центре, где все близко и до родного театра подать рукой – очень удобно. Поэтому, полный энтузиазма, первый раз в жизни так серьезно занимался ремонтом. Конечно, профессиональные рабочие потрудились, но весь дизайн сделан мною. Пришлось с головой окунуться в покупку стройматериалов, обоев, плитки, штор, карнизов, люстр и так далее. Это был замечательный опыт! В результате получилось: спальня, кабинет и гостиная, соединенная с кухней. Главное, ничего лишнего. – И почему-то совсем голые стены. Вам так больше нравится? – Берегу стены для той женщины, которую сюда приведу, и тогда уж пускай она всем занимается – и хозяйством, и уютом, и дизайном, и всем, чем захочет. Диета от Франкенштейна – Но все-таки главное в вашей жизни, по-видимому, ваше актерство. Как вы пришли в профессию? – У меня профессия актера – вторая, по первой профессии я психолог, окончил МГУ. И должен был быть потомственным психологом, потому что мама, Алла Семеновна Спиваковская – известный российский психотерапевт, профессор психологии, доктор наук, профессор университета. Но моя жизнь дала крен, и я поступил в ГИТИС к Андрею Александровичу Гончарову, стал актером. Когда учился в МГУ, посещал небезызвестный студенческий театр, и коллеги отметили, что у меня есть какие-то способности. С приятелем, который из года в год штурмовал театральные вузы, за компанию пошел поступать и сразу в 90-м году поступил в три института. Выбрал ГИТИС и Андрея Александровича Гончарова. Будучи студентом 3-го курса, уже играл у него в спектакле. Сейчас продолжаю там работать, по-прежнему очень предан Маяковке, и рад, что худруком там сейчас Сергей Николаевич Арцибашев, который был моим педагогом. А сниматься начал довольно поздно для актера, уже после 30-ти, хотя сейчас мне 35. – В фильме Валерия Тодоровского «Мой сводный брат Франкенштейн» вы сыграли молодого человека, искалеченного войной. Правда, что для этой роли вам пришлось существенно похудеть? – Это была просьба Валерия Тодоровского. Похудел на 12 кг и поддерживал этот вес в течение пяти месяцев, но пик у меня был – 14 кг. Все девушки спрашивают, что это была за диета. На самом деле, просто не ел. Вернее, ел, но очень мало: в течение дня съедал один обед: утром салат, днем первое, вечером второе. Как раз столько, сколько нормальный человек съедает за один обед. И очень легко себя чувствовал. – Хотя роль у вас там не из легких... – По сценарию мой персонаж вернулся с войны без глаза и с огромным шрамом через все лицо, поэтому-то дети его и прозвали Франкенштейном. И у меня там действительно был устрашающий вид и, соответственно, очень сложный грим, который ежедневно делали в течение часа. Валерию Петровичу часто задают вопрос, почему на такую трагическую роль он взял комедийного актера. На что он отвечал, – если актер может сыграть комедию, то и драму сыграет. – Ваш герой во «Франкенштейне» – человек с травмированной психикой. Знание психологии помогает в актерстве вообще и в данном случае конкретно? – Не могу сказать, что, получив ту или иную роль, открываю учебники по психологии. Возможно, что-то происходит неосознанно. Вот во «Франкенштейне» сыграл человека с посттравматическим синдромом. Некоторые известные психиатры и психологи говорили, что я сыграл точно, а им приходилось работать с такими людьми и после афганской, и после чеченской войны. – А не страшно играть изуродованного человека? – Это работа, часто интересная работа. Помимо «Франкенштейна», со сценарием Геннадия Островского я недавно встретился еще раз в картине Павла Лунгина с рабочим названием «Родственники». Там играю довольно яркую роль, – работника еврейского кладбища, близорукого, со слезящимися глазами, которому, кстати, по сюжету отрывают ухо. Так что в сценариях Островского меня это начало преследовать: то без глаза, то без уха… Впрочем, было много ролей, где я либо погибал, либо меня избивали. – Часто актеры с большой осторожностью, а то и с предубеждением относятся к подобным совпадениям. Это ведь своего рода мистика? – Меня часто спрашивают: вот играешь черта в спектакле «Братья Карамазовы» на сцене «Маяковки», не боишься? А ведь иной раз достаются такие роли, и с человеческими фамилиями, и с именами, но куда больше в них бесовства и чертовщины. Зато когда перед спектаклем обычно желают друг другу ни пуха, ни пера, все на это тотчас отвечают: к Спиваковскому, к Спиваковскому. В карты научила играть бабушка – Даниил, можно поинтересоваться вашей судьбой? Скажите, вы – маменькин сынок? – Несмотря на то, что меня воспитывала одна мама, да еще бабушка с дедушкой – все равно, пожалуй, нет. За плечами, – два года службы в армии, в войсках связи, и звание сержанта. Первый год после школы я не поступил в университет, работал санитаром в психиатрической больнице, а потом поступил. И пошел в армию в 1987-м году, потому что тогда забирали всех, и студентов тоже. К счастью, избежал «горячих точек», но все равно это была настоящая армия, о чем совершенно не жалею. – На какие увлечения вы не жалеете времени? – Играл в футбол все детство и юность. И сейчас участвую в актерском турнире московских театров и играю, естественно, за Театр Маяковского. Но больше всего люблю проводить время с друзьями, а когда удается, то и посидеть ночку за преферансом. – И чем привлекает вас такое времяпрепровождение? – Прежде всего преферанс – это борьба интеллектов, интересный математический расчет. Преферанс – это не «пьяница», здесь думать надо, просчитывать ходы. Причем в эту игру я даже чаще выигрываю, чем наоборот. – Тогда ваша любовь к ней понятна. И ставка больше, чем жизнь? – Финансовые достижения в нашей игре условны: мы играем в кругу друзей, и на кону не те деньги, которые могли бы нанести урон личному или семейному бюджету, но вполне достаточные, чтобы не терять азарта. – Как взрослые умные люди могут всю ночь просидеть за картами? – Как и любая игра, преферанс имеет свой разумный финал, потому что играется до определенного количества очков. В конце концов она заканчивается, и совсем не обязательно, что это случается лишь под утро. Хотя бывает по-разному, и действительно можно просидеть и проиграть всю ночь, а утром, не выспавшись, идти на работу. Преферанс, как и любая страсть, требует жертв. А играть в карты меня научили еще бабушка с дедушкой, которые были заядлыми картежниками. Помню, что когда еще не ходил в школу, вместе со взрослыми усаживался за стол, до которого с трудом дотягивался носом, но уже держал в руках карты и резался с ними в «дурака». Став постарше, увлекся преферансом, как наиболее умной карточной игрой. К тому же она еще и развивает логическое мышление. – Посиделки с друзьями предусматривают, как правило, напитки, закуски, умные разговоры и отсутствие женщин. Ничего не путаю? – Наша мужская компания существует уже лет 10, и всем давно известно, что на преферанс по пятницам, как правило, собираются у меня. Жены моих друзей давно уже привыкли к нашим мальчишникам, и у меня вполне надежная репутация в их кругу. Однако преферанс ни в коем случае не разрешает соприкасаться ни с едой, ни с питьем, тем более с какими-то спиртными напитками. Только игра.

Тамара Клейман

Другие статьи на тему: В гостях у звезды

  • Александр Михайлов: «Я душой все равно архитектор»
    Когда любимцу миллионов зрителей, народному артисту России исполнилось 65, с юбилеем его поздравил президент Дмитрий Медведев и подчеркнул: «Творчество Александра Михайлова – одно из лучших среди наследия российских актеров. Талантливо сыгранные им герои стали близки и дороги представителям разных поколений».
  • Федор Конюхов: Главная моя крыша – небосвод
    Он опять в путешествии. 1 января улетел в Новую Зеландию, где стоит его яхта. Оттуда курс на Фолклендские острова вокруг мыса Горн. После морского путешествия – сухопутная экспедиция через монгольскую пустыню Гоби на верблюде по Великому шелковому пути в Калмыкию... Мы разговариваем в тот редкий момент, когда Федор Конюхов на родине.
  • Александр Збруев: «Люблю ощущать тишину в себе и вокруг»
    В минувшем году народный артист России Александр Збруев отметил свое 70-летие. Человек немного замкнутый, он редко появляется на публике вне сцены, отказывается от работы в сериалах, не снимается в рекламе. Между тем любовь зрителя к нему не иссякает. А само имя актера служит знаком качества того «продукта», который выходит на экраны или появляется на подмостках театра, если Александр Викторович принимает участие в его создании.
  • Наталия Лаптева: «И тогда комиссия сказала: «Это некерамично!»
    Так уж сложилось исторически, что в районе Мясницкой всегда располагались мастерские художников. Здесь работали Василий Поленов, Алексей Саврасов, тут находится училище живописи. И нам весьма приятно входить в мастерскую, что находится в переулке с истинно московским названием – Кривоколенный. Улыбается хозяйка, художник-керамист Наталия Лаптева, улыбаются и играют всеми цветами ее многочисленные изделия.
  • Юрий Яковлев: «Начинать пришлось сразу с Шекспира»
    «С ним радостно на сцене. Он молниеносно реагирует на любой нюанс партнера, мгновенно подхватывает зазвучавшую в тебе ноту и присоединяется к ней. Он кажется летящей птицей, которой не надо контролировать свой полет, подсчитывать, сколько усилий нужно для взмаха крыла, – говорит о своем партнере народная артистка СССР, знаменитая принцесса Турандот Юлия Борисова. – Он «летит» плавно, свободно, мощно, исполненный радостью бытия, даря эту радость людям».