Московская жилищная газета

В гостях у звезды

Опубликовано на сайте: 19 августа 2004 г. 15:22
Публикация в газете: №33 (500) от 19 августа 2004 г.

Георгий Мамиконов: «Сувенирными ложечками пользоваться нежелательно»

Георгий Мамиконов: «Сувенирными ложечками пользоваться нежелательно»

Даже весьма далекие от шоу-бизнеса люди прекрасно знают группу «Доктор Ватсон». Эти классные музыканты открыли благодатную и благодарную песенную нишу – жанр попурри. И не просто попурри, а попурри в стиле ретро, составленное, в основном, из советских песен прошлого века, то есть тех песен, которые на слуху у старшего и среднего поколения.

Заслуженный артист России, Лауреат премии правительства Москвы Георгий МАМИКОНОВ – художественный руководитель этой всем известной и популярной группы. К нему-то и напросились в гости наши корреспонденты. Советская песня – это страшная сила – Георгий Рубенович, в будущем году вашей группе исполнится уже 20 лет – срок солидный для певческого коллектива. А как складываются взаимоотношения в самом коллективе? – Щекотливый вопрос для всех коллективов. Конечно, есть и подводные течения, и за мнимой легкостью скрываются противоречивые отношения и разные взгляды участников нашей группы на воплощение данного проекта (не люблю этого слова, но по-другому не скажешь), который посвящен не только песне, но и вообще музыке нашего кино. Вершина наших отношений – когда мы все на сцене. Там мы и милые, и хорошие, и красивые. И происходит это потому, что песни, которые мы исполняем, имеют волшебную силу объединять не только нас, но и наших слушателей. – Выходит, что главное и для слушателя, и для группы – это именно то, что вы поете? – Конечно. Мы собираем старые песни, делаем их молодыми и выносим на суд слушателей, а заодно вспоминаем и композиторов, поэтов и артистов, которые донесли их до нас в различных записях, на пластинках, в телевизионных эфирах старых лет. Стараемся сохранить дух и стилистику старых и любимых многими песен, как-то дополнив их своими новыми аранжировками. – Наверное, обращение именно к песням из кинофильмов для вас не случайно? – Действительно, время было непростое, послевоенное, и именно тогда рождались такие шедевры, особенно в кинофильмах, которые мы сейчас и прославляем. Песня из кинофильма – это отдельная страничка из контекста фильма. Были фильмы, которые обладали даже несколькими классными песнями – к ним писали музыку Исаак Дунаевский или Александр Зацепин. Продолжатель этих традиций Максим Дунаевский. Не могу себе представить, если бы мы пели что-то другое. Эти песни нас нередко выручают: объединяют и примиряют, и на сцене все распри тотчас забываются. Доктор Ватсон – личность – А все-таки из-за чего возникают распри среди людей, так давно знающих друг друга? – Опять-таки на творческой почве. Кому-то не понравилась в этом проекте аранжировка, кому-то подбор песен. А третьему пришлось не по душе то, что под этот номер надо шить особые костюмы и что-то там делать из себя. – Скажите, откуда возникло столь необычное, тем более для времен 20-летней давности, название? – Песня «Доктор Ватсон» была самым первым хитом нашей группы, и название песни само собой перешло в название квартета. Ведь действительно, в то время группы назывались именами неодушевленными – например, «Сюрприз» (первое название шоу-группы). У нас же названием стало имя собственное. «Доктор Ватсон» – это некая личность, и мы тоже представляем собой личность. – В 2002-м году ваша группа учредила музыкальную премию «Киноватсон». Расскажите немного о ней. – Действительно, сама группа «Доктор Ватсон» учредила эту премию за большой вклад в музыку кино, поэтому премия и вручается композитору и поэту, которые написали песню и ее первому исполнителю. Причем свои первые «Киноватсоны» мы делали на собственные средства, а это действительно громадные деньги. Ведь для того, чтобы открыть занавес киноконцертного зала «Россия», требуются большие суммы. Зато последние вручения премии мы уже делали при поддержке московского правительства, за что хочется отдельно поблагодарить Людмилу Ивановну Швецову, собравшую по этому поводу в свое время совещание, где к проведению премии «Киноватсон» отнеслись с пониманием и решили поддержать финансово. В 2002-ом году проходил «Киноватсон – 1», в 2003-м – «Киноватсон – 2» и так далее. Поэтому к сегодняшнему дню охвачено уже много композиторов, поэтов и исполнителей. Ведь в каждый «Киноватсон» вручается 20 призов, то есть награждаются где-то по 7 композиторов, поэтов и исполнителей. Первыми получили награды В. Трошин, О. Анофриев, композиторы Н. Богословский, А. Эшпай, Т. Хренников, поэты Л. Дербенев и А. Фатьянов. Сейчас мы как раз пишем уже четвертый диск, посвященный песням из кинофильмов. А поскольку в альбоме мы бы хотели указать всех первых исполнителей данных песен, то, естественно, начали их разыскивать. Выяснилось, что вплоть до нынешних дней исполнителей песен в кинофильмах в титрах практически никогда не указывали. Вот такая история. Так что работы у нас заметно прибавилось. Лопата олицетворяет труд – Георгий Рубенович, говорят, вы не только поете и собираете популярные советские песни, вы же еще и заядлый коллекционер. – У меня страсть к коллекционированию. Впервые значки с гербами городов, где я побывал, появились у меня аж в 1968 году. С тех пор количество значков постоянно увеличивается, а интерес к гербам привел меня в Международный союз геральдистов, членом которого я ныне и являюсь. Но коллекционирование это такая штука, что одно увлечение порождает другое, возникает некая цепочка. Ведь, кроме значков, существует еще масса всевозможных оригинальных сувениров. А поскольку гастрольные поездки куда только нас не заносят, то отовсюду хочется привезти что-то на память. Приезжаешь в какой-нибудь город – и сразу на поиски сувенирного магазина. Кто-то покупает тарелки, кто-то кружки, кто-то ложки, кто-то наперстки, колокольчики. У меня, кстати, чуть-чуть даже колокольчиков тут подобрано. В небольшом количестве имеются и нашлепки на холодильник, «магнитки» так называемые. Большие автомобильчики, к сожалению, я не коллекционирую, и маленькие теперь уже тоже нет. У нас большие автомобильчики коллекционирует Александр Серов. А маленькие – они ломаются, с них колеса слетают, тем более, если дети начинают с ними играть. У меня одно время были тут машинки расставлены, так внук Ванька (ему сейчас четыре года), приходил и тотчас превращал мою коллекцию в игру. Куда это годится?! А с другой стороны, разве ребенку откажешь? Так что теперь у него такая «коллекция» автомобилей, что ой-ой-ой. – Так вы теперь решили машинки заменить ложечками? – Почему бы и нет? Кто-то собирает денежные знаки, а я их вкладываю в то, что мне интересно. И хотя прикладного значения мои коллекции не имеют – даже ложечками пользоваться нежелательно, поскольку сувенирная эмаль быстро облетает, – зато это красиво и увлекательно. – Красивых ложечек множество, какого принципа придерживаетесь вы в своей коллекции? – На всех этих ложечках, которых набралось уже полтораста штук, отображены какие-либо геральдические особенности. Это ложечки либо с гербами стран, либо с гербами или символами столиц мира или отдельных городов. Причем их изображения могут быть как на черенке ложечки, так и на ней самой. Рим, Париж, Стамбул, Таллинн, Санкт-Петербург, Киев, Москва – вся география мира. Поэтому каждая индивидуальна и не имеет повторов. Американская серия, к примеру, состоит из ложечек, символизирующих каждый отдельный штат. И здесь тоже есть свои оригинальные экспонаты. Штат Колорадо, к примеру, имеет ложечку в форме лопаты – это олицетворение труда. Ложечка с ручкой в виде пальмовой ветви – это Майами. Здесь каждый штат имеет свой символ, свое зерно, свою особенность. У Калифорнии – медведь, у Детройта – автомобиль, штат Мериленд – это омары, Лас-Вегас – это, естественно, игральная карта. Это так же, как в Париже – Эйфелева башня, в Лондоне – Тауэр и Биг-Бен. – Скажите, а из чего это все великолепие изготовлено, и насколько дорого собирать такую коллекцию? – Они все разные. Есть и мельхиор, и серебро, и просто какая-нибудь нержавейка, анодированный металл, причем анодирование такое условное, сувенирное. Соответственно и цены разные. Совсем простые есть по 2-3 доллара, а те, что подороже, – и по 10-15. Кстати, в Америке самые дешевые ложечки. Причем, эта вся сувенирная продукция из легких металлов действительно для эксплуатации не годится – эмаль от горячего тотчас начинает шелушиться и отскакивать, да и сами они царапаются. А вот серебряные ложечки – совсем другое дело, они вечные. У наших детей когда-то были такие с зайчиками-мишками, так там совсем иное качество – горячая эмаль, и до сих пор они все в отличном состоянии. – Интересно, а кто-нибудь из коллег последовал вашему заразительному примеру? – Как же, солист нашей группы Виктор Грошев тоже было начал собирать ложечки. Но на четвертом или пятом десятке его жена в корне пресекла это его увлечение. Зато моя жена Любовь Михайловна, а по совместительству еще и мой директор, очень заинтересованно относится ко всем моим коллекциям и всегда с удовольствием демонстрирует их гостям. О хрупкой испанской мебели и взаимной любви – А можно узнать, давно ли вы со своей супругой проживаете в этом доме на Дмитровском шоссе и почему до сих пор ближе к центру не перебрались? – Мы обитаем здесь с 1968 года. Причем, это даже не «хрущевка», а дом постройки 50-х годов, то есть добротное послевоенное кирпичное строение, возведенное специально для работников Метростроя. У нас тут, как видите, большая двухкомнатная квартира, она нас вполне устраивает. – А здесь вы что делали-переделывали? – Да уже давно ничего, потому что с последнего ремонта лет 7 прошло. А так мы тут лепнину сделали, плафон под люстру. То есть решили этакую классическую обстановку создать. Поэтому у нас в гостиной и люстра стилизована под старинную бронзу, и мебель классическая из Испании. А вот какой-нибудь диван так к торцевой стенке и просится, да еще бы и пара кресел не помешала. Мебель, ничего не могу сказать, удобная, красивая, но вот качество сборки… У нас же задняя стенка горки рухнула! Хорошо еще, что прямо на наших глазах, так я еще случайно что-то умудрился удержать. А так все с верхней полки как посыплется – половина хрусталя погибла, два сервиза просто рассыпались. А оказалось, что во всю заднюю стенку всего три шурупчика было вкручено, к тому же еще все рассохлось. – Георгий Рубенович, а как вам удалось отстраниться от шума городского, ведь окна вашей квартиры чуть ли не на самое шоссе выходят? – Действительно, наш дом стоит на Дмитровском шоссе, и хотя окна наши выходят на торец здания, все равно шума много. Так нам лет 10 назад румыны сделали чудесные окна: они с улицы алюминиевые, а со стороны квартиры деревянные, хорошо уплотнены и не пропускают ни шума, ни пыли. Так что когда окна закрыты, в доме тишина.Но, видимо, уже пришло время сменить уплотнительную резинку. А так – проблем никаких. Подоконники огромные – вся коллекция моих значков входит, а шторы жена специально к мебели подбирала. Вообще нам с ремонтом в свое время крупно повезло, потому что все здесь прекрасно сделал наш хороший сосед Саша Калинин – и обои, и электрику, и линолеум на кухне. Теперь, конечно, надо было бы обои переклеить, что-то косметически освежить, а больше здесь ничего и не надо. – Конечно, а что еще надо, если такое прелестное пушистое существо охраняет ваше жилище от дурного глаза. Скажите, а давно оно у вас? – Вы про Сандру? К осени уже лет 9 будет, как она у нас живет. Причем, ни на какие «кис-кис» не откликается, а только на свое имя и реагирует. Она попала к нам крошечным котеночком. Жена тогда работала педагогом в музыкальном училище, и одна из учениц принесла кошечку, чтобы ее кто-нибудь взял. А поскольку она уже была приучена к туалету и все умела, то Люба отважилась ее взять домой и по морозу под шубой и принесла. Поставили ей лоток, и больше хлопот практически не было за исключением ободранных кое-где обоев. – Чем же ваше ангорское чудо питается и что умеет? – Она не чистая ангора, а смесь еще с кем-то, так что про ее породу мы толком не знаем. Зато она умеет разговаривать. Если ей задавать конкретные вопросы вроде: «Сандра, ты хочешь это?», она отвечает «мяу». А уж утром, когда есть хочет, то приходит ко мне на кровать, заглядывает в глаза и теребит лапой, непрестанно мяукая – мол, есть давайте, хватит спать. Она очень любит морской «Вискас», любую рыбу, сырое мясо и микояновские сардельки «студенческие» – так что приходится искать их для нее по всей Москве. Никакой другой колбасы или сосисок не ест. Зато вполне лояльна к зеленой фасоли, кукурузе из баночек, свекле, вареной моркови и очень любит оливки и маслины. Вообще она потрясающая умница и большая моя любимица. Сандра всегда с нетерпением ждет моего прихода, и как только открывается дверь, тут же бросается ко мне. Так что любовь у нас взаимная.

Тамара Клейман

Другие статьи на тему: В гостях у звезды

  • Александр Михайлов: «Я душой все равно архитектор»
    Когда любимцу миллионов зрителей, народному артисту России исполнилось 65, с юбилеем его поздравил президент Дмитрий Медведев и подчеркнул: «Творчество Александра Михайлова – одно из лучших среди наследия российских актеров. Талантливо сыгранные им герои стали близки и дороги представителям разных поколений».
  • Федор Конюхов: Главная моя крыша – небосвод
    Он опять в путешествии. 1 января улетел в Новую Зеландию, где стоит его яхта. Оттуда курс на Фолклендские острова вокруг мыса Горн. После морского путешествия – сухопутная экспедиция через монгольскую пустыню Гоби на верблюде по Великому шелковому пути в Калмыкию... Мы разговариваем в тот редкий момент, когда Федор Конюхов на родине.
  • Александр Збруев: «Люблю ощущать тишину в себе и вокруг»
    В минувшем году народный артист России Александр Збруев отметил свое 70-летие. Человек немного замкнутый, он редко появляется на публике вне сцены, отказывается от работы в сериалах, не снимается в рекламе. Между тем любовь зрителя к нему не иссякает. А само имя актера служит знаком качества того «продукта», который выходит на экраны или появляется на подмостках театра, если Александр Викторович принимает участие в его создании.
  • Наталия Лаптева: «И тогда комиссия сказала: «Это некерамично!»
    Так уж сложилось исторически, что в районе Мясницкой всегда располагались мастерские художников. Здесь работали Василий Поленов, Алексей Саврасов, тут находится училище живописи. И нам весьма приятно входить в мастерскую, что находится в переулке с истинно московским названием – Кривоколенный. Улыбается хозяйка, художник-керамист Наталия Лаптева, улыбаются и играют всеми цветами ее многочисленные изделия.
  • Юрий Яковлев: «Начинать пришлось сразу с Шекспира»
    «С ним радостно на сцене. Он молниеносно реагирует на любой нюанс партнера, мгновенно подхватывает зазвучавшую в тебе ноту и присоединяется к ней. Он кажется летящей птицей, которой не надо контролировать свой полет, подсчитывать, сколько усилий нужно для взмаха крыла, – говорит о своем партнере народная артистка СССР, знаменитая принцесса Турандот Юлия Борисова. – Он «летит» плавно, свободно, мощно, исполненный радостью бытия, даря эту радость людям».