21:08:13
25 июля 2024 г.

«Эрмитаж»: в стиле ретро

Путеводитель по МосквеПока не кончилось лето, продолжаем бродить по паркам. Правда, место сегодняшней прогулки и парком не назовешь – не углубишься тут сильно в тенистые аллеи, зато, что ни шаг – театр, кафе; что ни день – концерт, фестиваль – как и положено городскому «увеселительному саду». По загадочной прихоти русской души, все это названо «Эрмитаж» (ermitage), что переводится с французского как «место уединения».

Телеги и малолитражки

Пока мы еще не подошли к входу сада «Эрмитаж», оглядим окрестности. По логике, улице Каретный ряд надо бы начинаться, продолжив Петровку у площади Петровских ворот, куда стекаются эта самая Петровка, Страстной и Петровский бульвары. Но логика не для нас. С такой же загадочностью, как Маросейка внезапно у Армянского переулка сменяет Покровку (словно шла, шла, надоело и думает: а не стать ли мне Маросейкой?), Каретный ряд начинается посередине улицы за внушительным зданием московского ГУВД, именуемым «Петровка, 38». Бывшее владение князей Щербатовых свою специфику приобрело давно: его хозяином было военное ведомство, тут размещались казармы, потом – окружное управление корпуса жандармов. После 1917 года поселилось управление милиции, далее – Московский уголовный розыск. В 1950-х годах дом был надстроен и приобрел свой привычный вид – солидный, шестиэтажный, с портиками на боковых крыльях. Но суть сохранилась – «место встречи изменить нельзя».

Границей улиц служит Успенский переулок: перешагнул, и вот уже пламенеет ограда сада «Эрмитаж», но прежде, чем войти, еще немного о Каретном ряде, на 350-метровом протяжении которого, как водится, скопилось немало историй. Улица эта, отделившаяся от Петровки на рубеже XVIII и XIX веков, поначалу именовалась Тележный ряд, затем повысилась званием до Каретного, но специфике не изменила: нетрудно догадаться, что здесь обосновались мастерские, изготавливающие все совершенствующиеся экипажи, и лавки, где их продавали. Место было популярным. По данным справочника «Вся Москва» за 1902 год, здесь располагались фирмы «экипажного фабриканта Ильина», «Экипажной фабрики братьев Марковых» и прочие, помельче. Вон они, бывшие каретные лавки, с большими арочными окнами, вытянулись на четной стороне улицы.

Время конных экипажей потихонечку отходило, но Каретный остался верен транспортной теме. В 1865 году тут обосновалась фабрика, изготовлявшая железнодорожные вагоны. А в начале ХХ века каретные фабриканты, шагая в ногу со временем, переключились на производство и продажу автомобилей. Тот самый Ильин теперь владел Московской экипажно-автомобильной фабрикой, после революции преобразовавшейся в завод «Спартак», где собирались первые советские малолитражки. Именно из его мастерских вышла первая в России карета скорой помощи.

Спираль как идея конструктивизма

Стоит обратить внимание на здание на углу Каретного ряда и Среднего Каретного переулка: круглое, с окнами-иллюминаторами, скошенной крышей. На вид обычный относительно современный гараж. Гараж-то он гараж, а вот насчет обычности можно поспорить. История строения такова. В 20-е годы только начинавшие входить в обиход автомобили были одной из самых модных тем – вспомните хотя бы ильфо-петровскую «Антилопу-гну», наделавшую такого шума в городе Черноморске. «Пламенные моторы», бешеные по тем временам скорости – романтика, шик! К тому же, советской власти для осуществления всех ее масштабных планов требовалось все больше автомобилей, а следовательно и крупных гаражей.

Тогда-то на месте каретных лавок для Совета народных комиссаров архитектором и театральным художником Георгием Гольцем и был спроектирован первый в стране двухэтажный гараж – вот этот самый. Гольц был членом Объединения современных архитекторов – сборища лихих конструктивистов-экспериментаторов во главе с братьями Весниными. В проекте гаража он применил революционное для того времени решение – спиральный заезд на второй этаж, тем самым выразив идейную формулу конструктивизма: «Пространственная структура здания должна быть его главным украшением». Проект был прост и предельно функционален.

В череду гаражей на четной стороне улицы «затесался» особняк с грифонами, где жил Станиславский. Константина Сергеевича попросили (мягко, но настойчиво) переехать, выделив ему дом в Леонтьевском переулке, чтоб передать «грифонов» дирекции гаражей. Переезжать великому режиссеру было ох как не с руки. Ведь именно здесь, напротив, в саду «Эрмитаж» начал в октябре 1898 года премьерой «Царя Федора Иоанновича» свою историю Московский художественный общедоступный театр – МХТ, здесь сосредоточилась театральная жизнь Москвы. И так удобно было через узенький тогда еще Каретный ряд в подзорную трубу наблюдать, как останавливаются, не прерывая творческого спора, у клумбы Москвин с Лужским или соревнуются в беге Мейерхольд с Качаловым.

Средь дикого винограда

Ну что ж, можно уже и перейти ставший после 1948 года таким широким Каретный ряд (не увидел бы Станиславский уже ничего в свою подзорную трубу) и направиться к главной его достопримечательности – саду «Эрмитаж». И сразу оказаться вдали от суетливого города. Здесь поют птицы. Склоняют к дорожке ветви пышные кусты. Торжественно, словно свечи в канделябрах, устремлены вверх соцветия каштана. Чугунные кружева беседок. Чуть наклонившие головы в полупоклоне белоснежные фонари. Увитые лестницы. Пламенеющие клумбы. И вся эта южная чинность, кажется, готова в любую минуту взорваться праздником, фейерверком, карнавалом!

Мода на «увеселительные сады», поначалу именовавшиеся «воксалами», захлестнула Россию во второй половине ХХ века. Понятие «фоксал» произошло от названия поместья Фокса де Броте «Fox-hall» (впоследствии: Vauxhall) на юге Лондона, где еще в ХVII веке устраивались летние балы, спектакли, фейерверки, а позже был разбит первый в истории увеселительный сад New Spring Gardens, или Vauxhall. В Москве от модных веяний тоже не отставали.

«…Там, где чуть ли не вчера стояли развалины старинных палат, поросшие травой и кустарником, мрачные и страшные при свете луны, теперь блеск разноцветного электричества – картина фантастическая… Кругом ложи в расщелинах стен, среди дикого винограда и хмеля, перед ними столики под шелковыми, выписанными из Китая зонтиками. А среди развалин – сцена, где идет представление. Откуда-то из-под земли гудит оркестр, а сверху, из-за развалин, плывет густо колокольный звон», писал Гиляровский о первом увеселительном московском саде «Эрмитаж». Появился он еще в 1830 году.

Правда, находился тогда в другом месте – на Божедомке, между нынешней Селезневской улицей и 3-м Самотечным переулком. Расцвет «Эрмитажа» пришелся на конец 1870-х годов, когда его приобрел бывший актер Малого Театра антрепренер Михаил Лентовский. «Чего только не было в этом саду! Катанье на лодках по пруду и невероятный по богатству и разнообразию водяной фейерверк со сражениями броненосцев и потоплением их, хождением по канату через пруд, водяные праздники с гондолами, иллюминированными лодками; купающиеся нимфы в пруду, балет на берегу и в воде… Два театра – один огромный, на несколько тысяч человек, для оперетки, другой – на открытом воздухе для мелодрамы и феерий… вся Москва и приезжавшие в нее иностранцы посещали знаменитый сад», вспоминал Станиславский.

Подписка о невылете

Все эти чудеса появлялись на бедной городской земле словно по мановению волшебной палочки. Недаром же Лентовского звали Московский Маг и Чародей. «Прозвище осталось за ним навсегда, но никто не знал, чего это ему стоило, – писал Гиляровский. – Лентовским любовались, его появление в саду привлекало к себе взгляды, его гордая, стремительная фигура поражала энергией, и никто не знал, что… в кустах за кассой каждый день по очереди дежурят три черных ворона, три коршуна, «терзающие сердце Прометея». Это были ростовщики. Они поочередно… забирали сполна сборы в кассе. Сборы в театре были огромные, но расходы все-таки превышали их: уж очень широк был размах Лентовского». У Мага частенько возникали проблемы не только с кредиторами, но и с полицией – приходилось давать «подписку о невыезде». Однажды, доведя до предынфарктного состояния своих «коршунов», он улетел на воздушном шаре куда-то за пределы «не только столицы, но даже и Московской губернии». Когда потребовали привлечь его к ответственности за нарушение подписки, Лентовский парировал:

– Я не давал подписки о невылете.

Такой вот легкомысленный был господин.

Действительно: похоже, мало ему было разорения и закрытия «Эрмитажа» в 1894 году. Он тут же захотел возродить успех, арендовал землю и снова сделал увеселительный сад, получивший тогда модное название «Чикаго», а нам известный как «Аквариум». Конечно, Маг и тут не мог обойтись без чудес и создал своеобразное царство воды и огня: большой фонтан с водопадом и ажурная железная башня, на которой развешивались гирлянды для иллюминаций. Размах снова погубил Лентовского. «Аквариум» обзавелся новым хозяином, а «Эрмитаж» был возрожден в другом месте бывшим служащим Лентовского антрепенером Яковом Щукиным, который для этого арендовал на Каретном ряду пустырь, много лет служивший свалкой.

И будет вам счастье

Скопившийся мусор вывозили на тысячах телег. Срезали верхний слой грунта, уложили чернозем, разбили газоны. Из-за границы были выписаны новейшие аттракционы. В парк провели водопровод и электричество для устройства фонтана, струи которого подсвечивались специальными фонарями. Но сад должен был быть не просто увеселительным, но – с театром. Под театр Щукин перестроил и оборудовал помещение бывших вагонных мастерских. Говорили: залез в долги по уши и для того, чтобы напечатать первую афишу, вынужден был заложить свое зимнее пальто. Официальное открытие сада состоялось в 1895 году.

В 1908 году Щукин затеял строительство нового театра с намерением сделать его чемпионом по вместимости, но дело двигалось туго. Щукинская сцена с залом на 4000 зрителей была последним проектом Якова Васильевича. Коробку успели построить, но тут грянула революция. И хотя уже национализированный сад работу не прекращал и не раз реконструировался, до мрачного кирпичного остова руки все не доходили. А в 2006-м здесь поселился пафосный клуб «Дягилевъ», куда пускали «только очень богатых мужчин и очень красивых женщин». Классифицировал публику сам грозный Паша-Фейсконтроль, стоматолог по образованию, о всемогуществе которого ходили легенды. Когда в 2008 году в «Дягилеве» случился пожар, и клуб сгорел дотла, в интернете немедленно появился анекдот: «Пожарные не смогли оперативно потушить пожар в Дягилеве, так как их не пустил неизвестный молодой человек, представившийся как Паша Фейс-Контроль. Пришлось прилететь Шойгу на вертолете и пропустить их по спискам».

В остальном пока все по-прежнему: на месте театры – «Эрмитаж», «Новая опера» и «Сфера». Бюсты Данте и Гюго все так же утопают в цветущих клумбах. Новобрачные без устали посещают «Памятник всем влюбленным» – абрис сердца размером в человеческий рост, увешанный всевозможными звенелками и бантиками, из которого ветер извлекает наипричудливейшие звуки. Говорят, сердце это – точная копия нарисованного на доме Джульетты в Вероне, и, если пройти сквозь него и поцеловаться, будет вам долгое семейное счастье.

Мария Кронгауз

Похожие записи
Квартирное облако
Аналитика Аренда Градплан Дачная жизнь Дети Домашняя экономика Доступное жильё Доходные дома Загородная недвижимость Зарубежная недвижимость Интервью Исторические заметки Конфликты Купля-продажа Махинации Метры в сети Мой двор Молодая семья Моссоцгарантия Налоги Наследство Новости округов Новостройки Обустройство Одно окно Оплата Оценка Паспортизация Переселение Подмосковье Приватизация Прогнозы Реконструкция Рента Риелторы Сад Строительство Субсидии Транспорт Управление Цены Экология Электроэнергия Юмор Юрконсультация