Московская жилищная газета

Путеводитель по Москве

Опубликовано на сайте: 08 сентября 2009 г. 17:00
Публикация в газете: №27 (754) от 27 августа 2009 г.

Москва-река, жизнь городу давшая

Москва-река, жизнь городу давшая

Не стихают споры о том, как появилось название столицы. Хотя по-настоящему надо бы интересоваться другим: что значит название – Москва-река? Ведь город «есть пошел» именно от нее. Именно скромная речка с непонятным названием Москва дала жизнь будущей столице государства Российского.

Все крупные города мира возникли на реках – это известно. Но таких приключений, таких трагических событий, сколько случилось с нашей рекой и именно за последние два десятилетия, наверное, не испытала ни одна другая городская водная артерия. Во время хаоса 1990-х она – в буквальном смысле – находилась на грани уничтожения. В воду сбрасывали не пошедшие в дело железобетонные блоки, старые автомашины. Начали было строить причал (как это случилось у Парка культуры и отдыха), а потом вдруг рабочие исчезли – кончилось финансирование. На месте причала остались голые уродливые сваи, которые уже покрывались зеленой тиной. Нефтяные пятна, сбившийся в кучу мусор, полиэтиленовые бутылки плавали по воде.

Но настоящим бедствием для реки стали бесхозные, брошенные на произвол суда. «Остовы немые мертвых кораблей» (Константин Бальмонт) можно было встретить по всему течению, и особенно много – в самых красивых ее местах: затонах Нагатино, Кожухово, Новинки. Около 50 плавсредств остались в одиночестве умирать на воде. Большие и когда-то известные теплоходы «Киев», «Казань», «Ковалина-Роса» стали прибежищем бомжей и несчастных беженцев из бывших наших республик.

Обнищал Речфлот – не на что было содержать суда. Правда, часть их купили новые хозяева жизни, нувориши, среди которых стало просто модой приобретать за бесценок речную движимость-недвижимость. Но, купив судно, они просто не знали, что с ним делать. Не получилось из них новых Паратовых, не возникли цивилизованные судовладельцы. Они сдирали с судов все что можно, а то, что не поддавалось утилизации, оставляли догнивать, разрушаться, ржаветь. Многие суда, дебаркадеры, баржи топили, и там, на дне, те продолжали умирать.

Дерево, резина, химическая отделка, пары неслитого горючего – все это отравляло и без того не вполне чистую воду реки. Создавалась реальная угроза для судоходства, вода становилась мертвой. А ведь когда-то с каменных парапетов одержимые рыбаки закидывали спиннинги на середину акватории. Рыбаки исчезли, покинули главную реку столицы – и это стало самым тревожным фактом ее неблагополучия.

И тогда за дело взялось правительство Москвы, направило часть бюджета, пригласило инвесторов, – отметьте решительность этого шага: ведь река по законодательству числилась федеральной собственностью. Пусть Федерация заботится... Долго бы ждали.

Со дна были подняты все суда, кстати, одного из тогдашних предпринимателей нашли (другие так и остались безвестными), и он получил реальный срок – за ущерб, нанесенный природе.

Исчезли стихийные свалки. Ликвидированы станции заправки, подступавшие к самому урезу воды. Пескоструйные аппараты высветлили каменную отмостку берегов. А на самих берегах стали появляться зоны отдыха. Возник даже плавучий пляж! Можно сказать уверенно, Москва спасла Москва-реку от экологической катастрофы!

Отныне реку не узнать. Реставрированы мосты, и среди них один из самых старых и красивых в Москве — Багратионовский. Вновь привлекательными стали причалы, на набережных появились красивые постройки, впереди которых непременно зеленая лужайка. Из самой глади воды высоко в небо вздымаются упругие струи, незабываемое зрелище! Москва-река – как Темза в Лондоне, Сена в Париже – вновь сделалась привлекательным местом для прогулок, к ней вернулась былая красота. Вода же в Москве-реке вновь стала источником жизни.

Правда, в Темзе, как говорят, уже ловят лососей и угрей, а первый рыбак, который выловил угря, стал национальным героем Англии. Что ж, есть все основания утверждать – когда-нибудь столь же почетными лаврами увенчают и москвича.

Изольда Гранкина

Другие статьи на тему: Путеводитель по Москве

  • Последний экипаж
    Наша Карета времени совершает последний круг почета. На протяжении 8 лет – с 2004 года – мы с вами беседовали под мирный скрип ее рессор, забирались во всякие дворы и закоулки, раскапывали разные истории, совершили более 160 прогулок по московским улицам, переулкам и площадям и даже успели заскочить в несколько других городов. Сегодня мы проедемся по старым местам, чтобы орлиным взором окинуть наше совместное прошлое и сложить из него небольшую мозаику.
  • Динамо: ведьмы, цыгане, футболисты, художники
    У каждого времени есть свои незыблемые приметы. Незыблемость эта время от времени дает трещину и рушится, оплакиваемая современниками. На ее месте возникает новое, воспринимаемое следующими поколениями как милая сердцу аксиома. Затем история повторяется – рушится, строится, становится чьим-то фетишем, оплакивается – такой круговорот незыблемостей в природе. Сегодня мы пройдемся по району, находящемуся в процессе таких очередных обновлений – неподалеку от метро «Динамо».
  • Ангелы в проектируемом проезде
    Улицы, носящие имена Окуджавы, Пастернака, Ахматовой, Маршака появятся в Новой Москве, обещает городская комиссия по наименованию территориальных единиц. Всего утверждены названия для 12 улиц на присоединенных территориях столицы и 12 проектируемых проездов.
  • Тверской бульвар: когда растает снег
    В листе ожидания декабря сплошные прощания: конец 2012 года, конец света, щедро обещанный и поэтапно расписанный нам тибетским монахом, окончание наших прогулок, в конце концов. Известно, что за старым должно следовать новое, а стало быть – следующий год, иной, возможно, более гармоничный и не такой взрывной в каждой точке «свет», совсем другие путешествия. Но, по новогодней традиции, прежде чем приветствовать наступление нового, нужно проводить старое. Где ж нам прощаться с ним, как не на Тверском бульваре?
  • Аэропорт на все времена
    «...Нельзя ли для прогулок поближе выбрать закоулок?», – бормочу, переиначивая классика и одновременно отворяя дверь подъезда в ветреный обесцвеченный ноябрем город. И действительно выбираю. Рассказ сегодня пойдет о тех местах и временах моего родного, ныне престижного района Аэропорт, в которых мы еще не бывали.