12:00:17
19 июля 2024 г.

Анна Дубровская: «Так устала от ремонта, что моя память просто его вычеркивает»

В гостях у звездыАнна Дубровская – настоящая звезда. И в родном театре сыграла уже не одну главную роль, и Олег Меньшиков приглашал ее в свои нашумевшие спектакли, и Евгений Гришковец для «Планеты» выбрал среди десятка претенденток именно Анну Дубровскую. Актриса Театра имени Е. Вахтангова Анна Дубровская не новичок и на киноэкране. Первая картина, в которой она снялась, была комедия «Хочу вашего мужа». Потом – «Дом на камнях» и «Хочу в Америку», и роль рыжеволосой Габриэль в кинокартине «Графиня де Монсоро», и сериалы «Дом» и «Черная комната» Андрея Звягинцева. Этим же летом буквально друг за другом выходят на телеэкраны два сериала с участием Анны Дубровской: «Операция «Цвет нации» на СТС, где она играет главную женскую роль Княгини, и «Ночной дозор» на Первом канале, где Ане пришлось перевоплощаться в «настоящую» вампиршу. А в этом году Анна Дубровская стала заслуженной артисткой России.
«Закулисные» дети
– Анна, мы вас искренне поздравляем с этим высоким званием, которое вы получили за свои театральные роли. А вы можете рассказать, как вы стали актрисой и попали именно на сцену Театра имени Вахтангова?

– Видимо, начинать надо с того, что моя мама – актриса Минского театра оперетты, «в кулисах» которого я и выросла. Меня не на кого было оставить, и мама брала меня с собой на работу. До сих пор помню наизусть все оперетты от начала и до конца. Поначалу хотела заниматься музыкой, поступала в музыкальное училище, писала и пела песни, даже записывалась на радио. Когда пришла пора поступать в вуз, то решила, как водится, ринуться во все училища разом. И на первом же туре в Щукинском сразу встретила своего будущего учителя Владимира Владимировича Иванова. Он так мягко и мило со мной разговаривал, что я поняла – буду учиться только у него. А когда на четвертом курсе меня ввели на главную роль в «Принцессе Турандот», отпали всяческие колебания в выборе театра. Хотя приглашали и в Ленком, и в Театр им. Маяковского, где Андрей Гончаров уже начал со мной репетировать. Хотя после Турандот я года четыре играла совсем мало, потом стали доверять и главные роли. А вот теперь еще и это звание… Так что не могу обижаться на театр, на судьбу свою в театре. К театру отношусь с трепетом.
– Анна, не могу не вернуться к тем трагическим дням в горах Северной Осетии, куда вы вместе со съемочной группой Сергея Бодрова-младшего прилетели на съемки фильма «Связной». По сути, получается так, что театр, а именно роль Дездемоны в спектакле «Отелло», спас вам жизнь. Ведь вначале сразу после трагедии вы даже числились в списках погибших?
– Да. Но я не знаю, что меня спасло. Значит, я не должна была быть среди этих людей. У каждого свой путь, который он должен пройти. 19-го сентября был первый съемочный день, в котором я участвовала. А 20-го сентября утром, как раз в тот трагический день, улетела в Москву на спектакль «Отелло». Улетела, чтобы вернуться через два дня. Меня ждал замечательный сценарий, о котором любая актриса может только мечтать…
– Однако жизнь продолжается, вы много играете в театре, снимаетесь, потихоньку обустраиваете свое жилище…
– Это сейчас, наконец-то, появилось свое жилище, так что действительно есть что обустраивать. А ведь мы так долго скитались по разным углам… Мы с моим мужем Тудором – он румын – познакомились в Щукинском училище и сразу влюбились друг в друга. Это была такая любовь юности, которая всегда самая сильная, и где голова не играет большой роли. В 19 лет я родила дочку Нину, которой сейчас уже 12. Но наш брак к удивлению многих длится до сих пор. Муж, как человек обязательный и порядочный, взял на себя ответственность за благосостояние семьи и после окончания вуза не ринулся в актеры, а занялся бизнесом. У него сейчас фирма в Румынии, он так и ездит туда-сюда. Такой у нас приезжающий папа.
– А как же вы справлялись со своим чадом, когда сами еще учились, и вас только-только пригласили в театр?
– Действительно, было трудно. Я родила Нину, когда мы с мужем учились на втором курсе театрального училища. Хотя у нас с Тудором не было ни денег, ни своего жилья, это был желанный и долгожданный, хоть и незапланированный ребенок, дитя любви. Мне очень помогла мама. Я родила в Минске и через полгода уехала, оставив ребенка на ее попечение. И до трех лет Нина росла с моей мамой. В три годика я ее забрала.
Это был очень сложный момент в нашей с мамой жизни. Ведь мама тогда еще работала. Но вынуждена была уйти на пенсию. Потом старенькая бабушка помогала, старшая сестра. Все близкие женщины включились и мобилизовались, но все-таки вырастили, за что им благодарна. Правда, до сих пор с ужасом вспоминаю то время. Я приезжала к дочери на два-три дня и с разрывающимся от горя сердцем уезжала обратно. Помню, ей было года полтора, и она уже все понимала и плакала: «Мамочка, не уезжай!» Это был такой кошмар. Я возвращалась в Москву и болела – не могла ни учиться, ни есть, ни спать. Потом боль постепенно притуплялась – до новой встречи. И чем старше становилась дочь, тем мучительней были расставания. А потом, после окончания института, наконец-то пришла пора ее забирать. И, несмотря на съемные квартиры и мою занятость в театре, это было настоящим счастьем: дочка опять со мной.
– Теперь, к счастью, вы с мужем уже встали на ноги, и ваше материальное состояние уже несколько стабилизировалось?
– Более-менее какое-то благополучие наступило. А в самом начале, когда мы еще учились, долго не было квартиры, долго снимали какие-то комнаты. Когда меня взяли в театр Вахтангова, сказали, что дадут общежитие. Но общежитие не давали, три с половиной года напрасно ждала. Поэтому из каких-то средств нужно было еще ухитриться снять квартиру. Причем, это жилье было, как правило,
жуткое, такое может только в страшном сне привидеться. Все это длилось долго, и только благодаря мужу мы, в конце-концов, встали на ноги. Первая квартира, которую купили, была хрущевка на Семеновской. А эта – уже вторая наша квартира, в которой обитаем около двух лет. Бывшая коммуналка и, конечно же, все было по-другому. Две семьи, которые здесь жили, мы расселили, и сделали в квартире перепланировку. Правда, вначале въехали сюда сразу, без ремонта. А вот ремонт сделали как раз прошлым летом, причем муж был как всегда в отъезде, а я снималась в кино и параллельно занималась ремонтом. Что успела сразу сделать, то и успела, – в конце концов, так устала, что сказала: все, как оно есть, так пусть и будет. И уже этим летом я планирую какие-то недоделки довести до ума.
Тяжелая роль прораба…
– Что вы тут перепланировывали?

– Пришлось объединить большую квадратную комнату, коридор, квадратный холл и кухню в одну большую гостиную-столовую-кухню. Для этого какие-то из стен пришлось снести, а какие-то возвести заново. Выделили две спальных комнаты, а между ними сделали гардеробную. Что-то продлили, что-то переместили. Даже трудно все подробно воспроизвести, потому что этот ремонт вызвал у меня массу неприятных эмоций. Муж, как всегда, подъезжал, уезжал, а мне приходилось общаться с рабочими, грузить на рынках кирпичи и смеси, и тонны всего прочего, и всем этим руководить, что мне вообще не свойственно. Но была вынуждена это делать. Я так устала, что моя память просто вычеркивает то, что не хочется помнить. И, несмотря на все мои старания, осталась масса погрешностей – ведь за всем углядеть все равно невозможно.
– Да у вас еще тут, похоже, и с мебелью недокомплект…
– Не то, что с мебелью, у нас вон еще люстры нет – только «лампочки Ильича». Планируется, что здесь, в столовой, у нас еще большой обеденный стол будет стоять. И книжный шкаф, поскольку книжки пока в кладовке друг на дружке стоят вместе с книжными полками и ждут своего комфортного размещения. Но на это, как и на все остальное, нужно время. А с мебелью действительно возникли проблемы, поскольку комната решена в светлых тонах, то и мебель хотелось бы светлую. Но, как оказалось, таковую не так-то легко купить. И двери хотела сделать светлые, но продаются в основном только коричневые. Пришлось навесить не очень темные. То же и с мебелью. Светлая мебель стоит безумно дорого, просто беспредельно. А то, что приемлемо по цене – все какое-то коричневое… Зато у нас светло и просторно – трехметровые потолки явно прибавляют комнатам объем.
– Похоже, что вы свою серебристую шиншиллу и палевого лабрадора тоже под цвет обоев подбирали?
– Ну что вы! Перс Барсик у нас давно. И хотя к котам я отношусь очень прохладно, этот стал родным, хотя он и не ласковый. А нашла его в подъезде. Если вы видели Барсика с его барскими замашками в интерьере грязного подъезда! Так с тех пор у нас и живет. Кожаную мебель когтями дерет, да еще этак на нас всех свысока поглядывает и терпит только потому, что мы его кормим.
Собака – совсем другое дело. Нашей Мерли всего полтора года. Это благодарное существо, она все время тебе рада. Даже если ее и не покормили – все равно. И от нее такая энергетическая отдача! Я-то о собаке мечтала давно. Когда мы (еще до ремонта) на птичьем рынке увидели этого щенка, то уйти без него уже не смогли. Так что пораздирать обои у Мерли было время. Зато теперь после ремонта она уже ничего не трогает.
– Ваш муж постоянно в разъездах, вы на работе, а кто домом занимается?
– Да все по возможности. Когда я дома, тогда занимаюсь уборкой, когда муж дома, тоже всегда поможет. Он не считает для себя зазорным сделать уборку или еще что по дому. И у него получается это лучше, чем у меня. Никаких споров и конфликтов у нас по этому поводу не бывает. Еще у нас есть няня, которая забирает Нину из школы и вечерами с нею сидит, когда я поздно возвращаюсь. Она тоже что-то по дому делает. Так что справляемся. Хотя, честно говоря, я терпеть не могу заниматься уборкой.
– А что любите, готовить?
– Действительно, люблю готовить. У меня с детского сада есть любимые блюда. Это котлеты с картофельным пюре, гороховые супы, борщи. В детском саду мне очень нравилось, как кормили, так я какими-то рецептами пользуюсь до сих пор. Причем могу это все сделать быстро. Удовольствие – готовить для праздничных столов. Стараюсь в салаты, пусть даже традиционные, привнести что-то новое. Пеку различные пироги – вот последнее мое увлечение.
…Еще тяжелее – вампира
– Скажите, а ваше увлечение съемками в сериалах – это всегда удовольствие и приятная работа?

– Да нет, конечно. Бывают очень трудные, страшные съемки, которые потом вспоминаешь буквально с ужасом. Да взять, к примеру, съемки в сериале «Ночной дозор». И хотя сама картина, надеюсь, получилась интересной, потому что в техническом плане такого еще не было в нашем отечественном кино: компьютерная графика, масса качественных спецэффектов, очень сильный актерский ансамбль. Но впечатление от съемок самое жуткое, потому что такого страха и такого напряжения, и физического в том числе, я никогда доселе не испытывала.
До сих пор удивляюсь, как я это выдержала. Во-первых, съемки проходили на крышах высотных московских домов, где, как выяснилось, и должны разгуливать черные и белые вампиры. Ну, а сниматься на крышах высоток – это, как вы сами понимаете, не для слабонервных. Во-вторых, мало того, что грим у меня длился часа два с половиной, так мне еще делали ужасную наклейку, изображавшую ожог лица. А чтобы все это выглядело достоверно, требовался специальный слепок лица.
– Что-то типа посмертной маски?
– Ну да, когда тебя просто замуровывают, и ты должен ждать, пока не высохнет раствор, которым залили лицо. Господи, какого я натерпелась страха при этом! Такую процедуру выдержать очень тяжело: невозможно даже пошевелиться, не оставляют ни глаз, ни рта, только трубочки из носа торчат, чтобы можно было дышать…Так у меня вдобавок ко всему еще и клаустрофобия! В общем, можете себе представить, что я вытерпела, пока с меня снимали этот слепок!
Думаете, мои мученья на этом закончились? Ничего подобного. Еще мне вставляли линзу в глаз. Результат – травмированная верхняя оболочка глаза. Нестерпимые боли. Приходилось вызывать «Скорую» и делать обезболивающее. А после всех этих перипетий с крышами, маской и линзой я заболела просто чудовищной ангиной непосредственно в период съемок. Температура 41, потеря сознания, обмороки. Из-за болезни перенесли съемки, потому что я просто не могла встать с кровати и доехать. Как раз в этот период параллельно снималась и в сериале «Операция «Цвет нации». Там тоже на целую неделю был заморожен съемочный процесс, потому что я участвовала в каждой серии и постоянно должна была находиться на площадке. Вот такие воспоминания о съемках в «Ночном дозоре». Так что, как видите, съемки – это далеко не всегда радостное событие для актера, а чаще всего – огромный напряженный труд.

Тамара Клейман

Похожие записи
Квартирное облако
Аналитика Аренда Градплан Дачная жизнь Дети Домашняя экономика Доступное жильё Доходные дома Загородная недвижимость Зарубежная недвижимость Интервью Исторические заметки Конфликты Купля-продажа Махинации Метры в сети Мой двор Молодая семья Моссоцгарантия Налоги Наследство Новости округов Новостройки Обустройство Одно окно Оплата Оценка Паспортизация Переселение Подмосковье Приватизация Прогнозы Реконструкция Рента Риелторы Сад Строительство Субсидии Транспорт Управление Цены Экология Электроэнергия Юмор Юрконсультация