Московская жилищная газета

Путеводитель по Москве

Опубликовано на сайте: 21 июля 2011 г. 12:48
Публикация в газете: №29 (851) от 21 июля 2011 г.

Свистать всех наверх!

Свистать всех наверх!

Жара. Организм и душа требуют воды во всех ее проявлениях. Мы не стали себе отказывать и отправились к реке, где на волнах бликует солнце, по берегам растут деревья, ветер всегда свеж, а жизнь кажется сплошным воскресеньем.

Форсунки Европы

– Хочу на речной трамвайчик! – сказала Лена.

– А поедем, – легко согласилась я, хотя в последний раз баловала себя подобным развлечением лет двадцать назад. Тем более. Надо освежить впечатления.

К путешествию мы подошли со всей серьезностью и встречаться договорились не на банальном Киевском вокзале, а прямо-таки на Площади Европы.

Честно говоря, до того ее приходилось пробегать как-то мимоходом, не обращая внимания ни на мощные струи фонтана, бьющие из «354 форсунок-распылителей», ни на саму Европу в женском обличье, ни на 48 колонн с флагами, символизирующих европейское единство и разнообразие одновременно...

Впрочем, и сейчас мы не сильно сосредотачиваемся на всем этом великолепии. Взгляд наш устремлен вперед, на стеклянный пешеходный мост Богдана Хмельницкого. А также на расположенную, казалось бы, совсем близко, на нашем берегу реки, на Бережковской набережной, пристань, где толпятся теплоходики. Только вот как туда попасть?

– Главное взять себя в руки и не промахнуть на ту сторону реки, на Ростовскую набережную, – остерегаю себя, а заодно и Лену, пока мы едем на эскалаторе по мосту.

Лучи сквозь стеклянную крышу греют еще в самую меру, мы поднимаемся неторопливо и торжественно, сверху небо, по бокам вода, и прерывать этот процесс вовсе не хочется. Но надо.

– Ты помнишь, куда нам?

– А вот сюда, – тащит меня коллега на не сильно приметную лестницу, откуда поднимается одинокая пара.

Шпионская история и поцелуйный рекорд

Пока мы еще не «сошли на берег», самое время сказать о мосте. Несмотря на суперсовременные очертания, в основе своей он стар – больше века. Главная несущая конструкция этой махины – арка железнодорожного Краснолужского моста, построенного в 1907 году.

«В Москве началась операция по передвижению Краснолужского моста в район Киевского вокзала, – сообщала Lenta.ru 31 августа 2000-го. – Предполагается, что места назначения мост достигнет после полудня. Чтобы довезти мост до Бережковской набережной – нового места «жительства», его развернули параллельно берегам Москвы-реки. Шесть буксиров тащат две баржи, на которых мост движется к Киевскому вокзалу».

С мостом этим, в старом и новом его виде, связаны также две истории – детективная и «про любовь». Один из эпизодов известного «шпионского дела», легшего в основу романа (и одноименного фильма) Юлиана Семенова «ТАСС уполномочен заявить» проходил на этом самом мосту – в бытность его Краснолужским.

«15 июля 1977 года при закладке в северо-восточный устой моста тайника для одного из высокопоставленных сотрудников МИД СССР была задержана сотрудница ЦРУ Марта Петерсен». При ней обнаружены деньги, драгоценности и контейнер с ядом. Но так как Марта пользовалась статусом дипломатической неприкосновенности, ее всего лишь объявили персоной нон-грата и выслали из страны. (В одноименном фильме Марта превратилась в персонаж мужского пола).

Второй эпизод из биографии моста совсем иного плана. 16 февраля 2002 года москвичам удалось-таки исполнить мечту Хрущева и «переплюнуть Америку», установив мировой рекорд по поцелуям на мостах. В «поцелуйном флэшмобе» на Богдана Хмельницкого участвовали 2226 человек – на 826 больше, чем в зарегистрированном ранее рекорде в США.

Решили вспомнить концентраты

Мы тем временем выныриваем на набережную, впереди виднеется причал. Куда поплывем?

И вот у нас в руках уже билетики с марш-рутом: Киевский вокзал – Воробьевы горы – Фрунзенская набережная – Парк культуры – Крымский мост – Театр Эстрады – Китай-город – Новоспасский мост.

Этакий концентрат столицы. Москва туристическая. «Посмотрите налево, посмотрите направо». Но нам не хочется об этом думать, а хочется покачиваться на воде, создавать волну и чтобы берега мимо проплывали во всем своем архитектурно зеленеющем разнообразии.

Наш теплоходик назван без затей – «Москва-94». Тезок его, отличающихся только цифрами, на пути повстречается немало. Делаем шаг с деревянного причала, и вот мы уже на борту. Хоть желающих прогуляться по речке в этот час и немного, торопимся на всякий случай на верхнюю палубу – занимать места. Ну все, поплыли!

Пассажиру метро трудно понять, как это после Киевской можно без всяких пересадок оказаться на Воробьевых горах, а тем более потом – на Парке культуры. Но у реки другая логика.

Мимо бесконечной яичницей-глазуньей проплывает набережная, где каждое дерево окружено ярко-желтым цветочным кружком, баржа на приколе с головой дракона. Пассажиры потихоньку покидают занятые места, переходят от борта к борту:

– Смотри, а во-о-он Мосфильмовская, видишь?

И вправду, в зелень воткнут горемычный «Дом на Мосфильмовской» – детище архитектора Сергея Скуратова и «Дон-Строя», внепланово, незаконно подросший этажами акселерат. Его судьба долгое время решалась с помощью почти гамлетовского вопроса: сносить или не сносить?

За бортом еще один пример строительного размаха – «Москва-Сити». Башня Эволюция, Башня Федерация... Серо-голубой конус напоминает воткнутый прямо в облака, как в губы безголосого певца, гигантский микрофон... На столичные чудеса, дивясь, глядит явно приезжая компания (потом они быстро-быстро станут фотографироваться на фоне проплывающего Кремля).

Петр Алексеевич Колумб

Вот и мощные зеленые массивы Воробьевых гор. Кажется, там рай, и уже хочется сойти.

Точно такой же внезапный укол зависти ощущают и те, кто на берегу: чудится, что пока они здесь прохлаждаются, мимо проплывает жизнь, которую трудно изведать. Вечный загадочный эффект, сколько раз замечала.

Тем временем подныриваем под стеклянный пешеходный Пушкинский мост, соединяющий Фрунзенскую набережную и набережную Нескучного сада. Правда, мост чаще зовут Андреевским, видимо, потому что в основе его (как и на Площади Европы) – арка Андреевского железнодорожного моста постройки 1905–1907 годов.

Дальше активно преображаемый нынче ЦПКиО. Кучка аттракционов выглядит забытым местом посадки инопланетных кораблей. Справа от их железных конструкций (сразу и не поймешь, что вдали) виднеется знакомый силуэт:

– Петруша! – раздается крик узнавания.

Действительно, на горизонте виднеется почти стометровый гигант, воздвигнутый в месте разлива вод Москва-реки и Обводного канала, – памятник Петру I. Злые языки утверждают, что это переработанный вариант статуи Колумба, которую Церетели безуспешно предлагал купить США, Испании и другим странам в 1991–1992 годах, к 500-летию открытия Америки. Хоть и хотели его после отставки Лужкова убрать с глаз долой, надо признать, к нему уже привыкли. К тому же – мировая знаменитость: в 2008-м памятник занял десятое место в списке самых уродливых строений мира.

...Показался терракотово-кирпичный комплекс «Красного Октября» – долгие годы знаменитой кондитерской фабрики, позже известной творческому народу как «Арт-стрелка», а теперь и вовсе культурный центр. И тут мы увидели взволновавшее: на крыше одного из зданий – разноцветные зонтики, цветы, словом – кафе! И поскольку сегодняшняя прогулка у нас внеплановая и, стало быть, короткая, решили сойти – посмотреть на реку с другой стороны, с крыши.

Сошли у Театра Эстрады, на Берсеневской набережной. Пробирались узкими тротуарами меж творческими личностями, радуясь яркости их одежд и близости воды. А потом бродили переулками, закоулками, дворами «Красного Октября», натыкаясь на сувенирные лавочки, выставочные залы, художественно осыпающиеся кирпичные стены и неожиданные скульптуры.

«Приводнились» мы в конце концов на балконе маленькой кондитерской, над узким переулком, с видом на набережную, где чувствовали себя совершенно счастливыми туристами.

Чтобы закольцевать сюжет, скажу: дело кончилось мостом. Патриаршим. И он тоже был наряден, торжественен и совершенно не похож на Москву. К тому же вел к Храму.

Мария Кронгауз

Другие статьи на тему: Путеводитель по Москве

  • Последний экипаж
    Наша Карета времени совершает последний круг почета. На протяжении 8 лет – с 2004 года – мы с вами беседовали под мирный скрип ее рессор, забирались во всякие дворы и закоулки, раскапывали разные истории, совершили более 160 прогулок по московским улицам, переулкам и площадям и даже успели заскочить в несколько других городов. Сегодня мы проедемся по старым местам, чтобы орлиным взором окинуть наше совместное прошлое и сложить из него небольшую мозаику.
  • Динамо: ведьмы, цыгане, футболисты, художники
    У каждого времени есть свои незыблемые приметы. Незыблемость эта время от времени дает трещину и рушится, оплакиваемая современниками. На ее месте возникает новое, воспринимаемое следующими поколениями как милая сердцу аксиома. Затем история повторяется – рушится, строится, становится чьим-то фетишем, оплакивается – такой круговорот незыблемостей в природе. Сегодня мы пройдемся по району, находящемуся в процессе таких очередных обновлений – неподалеку от метро «Динамо».
  • Ангелы в проектируемом проезде
    Улицы, носящие имена Окуджавы, Пастернака, Ахматовой, Маршака появятся в Новой Москве, обещает городская комиссия по наименованию территориальных единиц. Всего утверждены названия для 12 улиц на присоединенных территориях столицы и 12 проектируемых проездов.
  • Тверской бульвар: когда растает снег
    В листе ожидания декабря сплошные прощания: конец 2012 года, конец света, щедро обещанный и поэтапно расписанный нам тибетским монахом, окончание наших прогулок, в конце концов. Известно, что за старым должно следовать новое, а стало быть – следующий год, иной, возможно, более гармоничный и не такой взрывной в каждой точке «свет», совсем другие путешествия. Но, по новогодней традиции, прежде чем приветствовать наступление нового, нужно проводить старое. Где ж нам прощаться с ним, как не на Тверском бульваре?
  • Аэропорт на все времена
    «...Нельзя ли для прогулок поближе выбрать закоулок?», – бормочу, переиначивая классика и одновременно отворяя дверь подъезда в ветреный обесцвеченный ноябрем город. И действительно выбираю. Рассказ сегодня пойдет о тех местах и временах моего родного, ныне престижного района Аэропорт, в которых мы еще не бывали.