Московская жилищная газета

ЖКХ

Опубликовано на сайте: 06 сентября 2012 г. 00:00
Публикация в газете: №33 (905) от 06 сентября 2012 г.

«Кузница кадров» по-американски

«Кузница кадров» по-американски

Люди, живущие в одном доме, на одной улице – это не просто соседи, это реальная общественная сила, помогающая сделать жизнь лучше, комфортнее, безопаснее. Недавно в Роттердаме прошла международная конференция соседских сообществ (их еще называют «комьюнити»). В числе гостей был и президент Кливлендского фонда «Community Partners» г-н Энтони Уэббер. Наш корреспондент побеседовала с ним.

Что могут соседи?

– Г-н Уэббер, честно признаться, не ожидала встретить на конференции ваших соотечественников. Что, Америка, с ее жестким капитализмом возлагает на общественность решение городских вопросов, не давая при этом денег? В чем тогда бизнес? Это первый вопрос. И второй. Когда люди объединяются, например, в общину, они должны подчиняться каким- то общим для всех правилам. А как же личная свобода – основа жизни, ее сверхценность?

– Не преувеличивал бы прагматизм и замкнутость американцев на себе. И все же личность – главное. Поэтому в структуре общества все большее место отводится так называемому «некоммерческому, социальному сектору», задача его – не прибыль или успех одиночки, а достижение общественной пользы. У нас можно даже получить образование по специальности «общественная деятельность».

– Какие же задачи решают соседские сообщества?

– Самые разные. В таких больших городских ареалах, как Кливленд остро стоит проблема бедности. Люди с небольшими доходами нуждаются в дешевых, а то и бесплатных социальных услугах – в области образования, здравоохранения. Общины как раз в этом и помогают. Другое. В нашу страну по-прежнему приезжает много эмигрантов, которым надо интегрироваться в американскую культуру. Соседские общины помогают малообеспеченным семьям снизить плату за аренду, коммунальные расходы, и для этого привлекают к сотрудничеству муниципальные структуры, частные фонды, банки. Есть и еще одна проблема – уличная преступность...

– Ну да, учитывая легкую доступность к оружию...

– Да, преступность в США, к сожалению, велика. Это издержки той самой индивидуалистической культуры – мол, люди должны защищать себя сами. Потому-то и разрешено ношение оружия, это положение закреплено в Конституции США. У нас есть целые районы, где живет одна беднота. Многие из этих людей не работают, и не потому что не могут найти места, а просто – не хотят. Ведь зачем? Всегда можно рассчитывать на социальную помощь...

– И что могут с этим сделать соседские сообщества?

– Разработана целая система предупредительных мер. Обязанности возложены и на граждан, и на власть – стражей порядка. И хотя у обеих сторон возможности разные, они взаимодействуют друг с другом, стены между ними нет. Критике подвергается и работа полицейских, но точно так можем спросить и у жителей: а сами-то вы что сделали, чтобы в районе стало спокойнее? И, знаете, уже есть результаты – число квартирных краж заметно снижается.

– Но если дом, как говорится, крепость, то улица все-таки открытое пространство?

– Чувство опасности в крови у американцев. Такова уж наша история. Ведь уже стало привычкой, прежде чем выйти на улицу, выглянуть из окна, нет ли чего подозрительного. А уже на улице оглянуться, мало ли чего. И играющие дети – всегда под присмотром – неважно, свои ли они, чужие. Вот потому люди там, где живут, и объединяются в группы, хотя бы для того, чтобы дежурить на улице. Кстати, даже есть специальные курсы, где учат, как себя вести в той или иной ситуации. Скажем, крутится у дома какая-то подозрительная группа подростков, машина с чужими номерами почему-то остановилась у дома и неоправданно долго не уезжает... Мгновенно раздается звонок в полицию, это уже рефлекс. А те без всяких формальностей, заявлений и прочего немедленно выезжают на место.

– Когда-то у нас писали о случае, произошедшем в маленьком американском городке: по улице бежала женщина, за ней гнался убийца и наносил ей смертельные удары. И одно за другим захлопывались в домах окна... Люди боялись за себя. А вы вот говорите о солидарности...

– Да, известная история. Но знаете, сколько ей лет? Более сорока! На эту тему даже написана пьеса. Сейчас такое невозможно – другая психология. Сегодня ты оставил человека в беде, а завтра сам можешь оказаться в неприятной ситуации. Поэтому только сообща можно обеспечить свою безопасность.

Рука об руку

– Давайте все-таки вернемся к повседневной практике соседских общин... Так как они создаются?

– Объединяющим центром обычно бывает школа. Это понятно. Среди нас есть бизнесмены, врачи, юристы, рабочие, но, прежде всего мы – родители, и наши дети учатся вместе. Учебные учреждения сейчас как раз и стали общественными центрами районов. Их так и называют: «общественно-активные школы». Здесь люди встречаются, беседуют о волнующих их делах, а потом решают, что могут сделать, если объединятся в союз. Конечно, никаких уставов, никаких обязательств. Участие в комьюнити – дело сугубо добровольное. Приходи и делай то, что можешь. Что ты считаешь нужным для себя и полезным для других. Это становится внутренней потребностью людей.

– Сколько общин в Кливленде?

– 160. Каждая работает на своей территории. Но у каждого сообщества – свои интересы: одних волнует благоустройство территории, других – образование детей, третьих – организация праздников, воскресных базаров, четвертых – состояние дорог... Объединяют они 60 процентов населения нашего города. Это понятно: можно не участвовать в общественной жизни, замкнуться на собственных проблемах. Но о людях, которым безразлично то, что их окружает, в обществе уже складывается мнение: это аутсайдер. Так общественная активность становится престижной, влияет на карьеру человека.

– И какие же рычаги воздействия у общин?

– Я живу в новом районе, в нем пять тысяч индивидуальных домов и еще сотни две многоквартирных, где жилье арендуется. В нашей общине сейчас 22 тысячи жителей, и число их постоянно растет. Так вот, местные власти не мыслят своей работы без сотрудничества с комьюнити. Становится традицией создание совместных инициативных проектов, где участвуют община и поликлиника, община и пожарная дружина, община и библиотека.

Отчетами не мучаем

– Вы возглавляете организацию «Commu-nity Partners». Ее задача, как я понимаю, поддержка общин. В чем она состоит?

– Мы помогаем грамотно реализовать тот или иной проект, находим для этого средства. Иными словами, организация – как бы мостик между гражданами и властью, гражданами и бизнесом. Деньги дают различные фонды, частные лица – кстати, и сами члены общин. Мы же контролируем, как и на что уходят эти средства.

– Бюрократическая структура...

– Вовсе нет. Мы априори уверены, что деньги тратятся с пользой для граждан. А потому – минимум отчетностей и всяких комиссий. Ведь только доверие может быть главным стимулом развития общественной работы. Свидетельство тому – переход от простых проектов к более сложным и значительным, и в этом смысле работа нашей организации очень необходима. «Community Partners» – это мозговой и финансовый центр соседских сообществ. Лично я получаю громадное удовольствие от своей работы.

– Ну да, обратная связь: граждане видят, что с ними считаются, и охотнее занимаются коллективными делами. В нашей стране мы только строим гражданское общество. Трудно строим. Законы декларируют широкие возможности самоуправления, но на деле общественные организации не вылезают из проверок.

– Мне трудно судить о жизни в России, но, может, ваши граждане просто не доверяют власти? Нужен большой и успешный опыт совместной работы, только тогда придет взаимопонимание. Это относится прежде всего к территориальному самоуправлению. Недавно был принят новый устав нашего города, расширивший и без того немалые возможности некоммерческих независимых организаций. Если раньше их руководителей привлекали только к обсуждению нового строительства в городе, то сейчас граждане сами активно участвуют в этом деле. Речь идет, прежде всего, о возведении многоквартирных домов для малообеспеченных. Мы разработали финансовый механизм такого участия: привлекли международную жилищную организацию «ХАБИТАТ», созданную при ООН, которая финансирует проекты, заинтересовали строительные фирмы. Понятно, что квартиры там недорогие. Непосредственно реализацией проекта занялись сами общины: им передаются дома, и они ищут для них арендаторов. Ведь люди заинтересованы в приятных соседях. Другой проект – строительство ста новых школ, в основном, в бедных районах города. Идея также возникла среди соседских сообществ, муниципальные власти приняли ее и сейчас реализуют.

А как же кризис?

– Но ведь именно с дешевого жилья, сверхдоступных ипотек и пошла первая волна финансового кризиса...

– Больная тема. Да, многие горожане, купившие дома в рассрочку, вынуждены были их покинуть. К сожалению, никто не подумал о последствиях: пустующие площади сразу же стали заниматься бездомными и рабочими-нелегалами. Бедные и благополучные районы как бы «перемешались». Выросла преступность, а вслед за ней – наркомания и проституция. Иначе говоря, от ипотечного кризиса пострадали не только заемщики, но и все жители города. Тогда-то власти и обратились к соседским сообществам – мол, помогите!

– Но что они могут сделать?

– Прежде всего – сохранить дома за их владельцами. Комьюнити обращаются в кредитные учреждения с просьбой смягчить или отложить санкции, информируют власти о чужаках, которые незаконно вселились в дома, усиливают собственное дежурство, чтобы как-то защитить людей от криминала. То, что многие из обанкротившихся собственников не остались на улице – наша заслуга. И тем, у кого не было возможности рассчитаться с банком, мы помогали найти дешевое арендное жилье.

Ступенька социального лифта

– Скажите, а есть ли некий водораздел, так сказать, между муниципальной и общественной деятельностью?

– Общественная работа уважаема и авторитетна. Твоему мнению доверяют, с ним считаются. А это в свою очередь – стимул ею заниматься. В городском совете Кливленда – 15 человек, и знаете, сколько вышло из общин? Восемь! Это больше половины! Понятно, что горожане за них проголосовали – они же свои, знают их проблемы.

– Когда-то у нас говорили: «кузница кадров»...

– Такое определение мне нравится. Кто, как не сосед, лучше знает жизнь вокруг себя? Не чиновник же, пришедший со стороны. Работа в комьюнити – первая ступенька социального лифта. Именно через общины люди могут скорее попасть во властные структуры, сделать политическую карьеру. И это еще один аргумент в пользу увлечения молодежи общественной работой. Американцы все больше понимают, что трансформация общества возможна лишь в том случае, если движение будет с двух сторон: со стороны власти и со стороны граждан. И в этом – гарантия того, что соседские объединения, помогающие реально перестраивать и улучшать жизнь людей, будут расти и развиваться.

Юлия Могилевская

Другие статьи на тему: ЖКХ

  • Более 18 лет мы были вместе с вами
    Уважаемые читатели! К сожалению, мы сегодня в последний раз встречаемся на страницах нашей газеты. Ваш Управдом закрывается. По независящим от нас причинам правительство Москвы не нашло финансовых возможностей для дальнейшего выпуска «Квартирного ряда».
  • Прокурор тебе поможет
    Счетная палата в следующем году впервые вместе с Росфиннадзором проведет параллельные проверки в сфере ЖКХ, особенно по итогам зимнего отопительного периода, сообщил ее председатель Сергей Степашин на конференции «Взаимодействие органов внешнего и внутреннего финансового контроля».
  • Свершилось! Крайним назначили собственника
    14 декабря в третьем чтении, то есть окончательно, Госдума утвердила два важнейшие для россиян закона – о продлении сроков и определении основных направлений деятельности Фонда содействия реформированию ЖКХ и о создании системы финансирования капитального ремонта многоквартирных домов.
  • Альтернатива общему котлу
    На пленарном заседании Госдумы в третьем чтении были приняты поправки в Жилищный кодекс, касающиеся проведения капремонта в многоквартирных домах.
  • Так ли страшен реагент, как его малюют?
    Как только наступает зима, сразу начинаются разговоры об антигололедных реагентах. Этих борцов со снегом в народе недолюбливают. И ботинки калечат, и шубы, и собачьим лапам достается. Разберемся, насколько справедливы эти нарекания.